А то ещё хватит ума побежать за недооборотнями, чтобы их добить.
— Идём. Притащим пару брёвен для костра, — я взял его под руку и поставил на ноги.
Артём стыдливо отвернулся, как будто не хотел, чтобы я видел его в подобном состоянии. Но я видел его и с более плохих сторон. А то, что я видел сейчас… Это была человечность. Да, он плачет, ему больно. Но именно это и делает его в моих глазах человеком. Человеком, который сможет измениться, если ему помочь. Со стороны локомотива послышался тихий голос Макара.
— На занятия? Так рано? Можно, я ещё посплю?
— Он фел! — выкрикнул Леший.
— Отлично! Найди что-то похожее на оружие, а заодно костыль для Серого. Мы скоро вернёмся! — ответил я и бодрой походкой направился в сторону леса.
Я шел, не опасаясь. Ведь Всевидящее Око показало мне два энергетических следа, несущихся вдаль по берегу реки. Кроме этих тварей поблизости никого не было. Если не считать десятки странных существ на противоположном берегу. Судя по всему, там какая-то деревня. Вернее, была деревня, которую облюбовали твари, отобедовавшие местными жителями.
Надеюсь, они не умеют плавать. Не хотелось бы снова сражаться. Тем более, что у нас практически все бойцы ранены. Я провёл ладонью по виску и увидел небольшое пятно крови. Ага. Даже я слегка пострадал. Хотя, это ерунда.
В рассветных сумерках я без труда нашел сухое поваленное дерево. Его порядком подъели жуки, но это было даже хорошо. Позвал на помощь Прохорова, мы схватились за верхушку ствола и потащили его на себя.
Послышался хруст, и дерево сломалось посередине.
— Дотащишь до локомотива? — спросил я, собираясь поискать ещё дровишек, но Артём ничего не ответил.
Молча схватил бревно и поволок по высокой траве. Я же побродил по лесу, нашел пару ровных палок, из которых можно сделать шину и зафиксировать перелом Серёги. Ещё на глаза попалась отломленная верхушка тополя, повисшая на сухом кустарнике. Забрав находки, я поспешил в лагерь.
На полпути нагнал Прохорова, и мы пошли молча. Он не хотел разговаривать, а я не знал, что сказать.
Да и что тут скажешь? У Артёма только что рухнул весь мир. Он был уверен, что здесь каждый сам за себя. А оказалось, что Остап всю дорогу верил в Прохорова и пожертвовал ради него жизнью.
Вот так он в мгновение ока обрёл настоящего друга — и лишился его. Чем такого человека можно утешить? Вы знаете? Вот и я не знаю. На траве около локомотива сидел Серёга и Леший. Макар же кряхтел в глубине кабины и матерился.
