— Хм «да» или хм «нет»? — ткнул Борис Викторович в дисплей кофемашины и когда та загудела, перемалывая зерно, повернулся.
— Нет, — швырнула ему на стол письма: сам разберётся, что там ему.
— А я всё думал, когда же ты догадаешься? — упёрся Воскресенский задницей в подоконник.
— О чём догадаюсь? Что вы меня намеренно лапаете?
— Ну, лапаю — это, конечно, громко связано. Лапаю я совсем не так, — первый раз откровенно уставился он на её грудь. — Но да, обычно я так себя не веду. Обычно я более сух, сдержан, нейтрален и не вожу с собой с утра до вечера секретарш.
— А я слышала, возите. Только потом женитесь на них, — откинула Ирка за спину сегодня распущенные волосы, предоставив ему полный обзор в расстёгнутое пальто.
Она чувствовала себя использованной и обманутой. Фальшивые комплименты, дешёвый флирт, показные знаки внимания. Она-то наивно думала они заодно, вместе, на одной стороне. А он…
— Твоя правда, — улыбнулся Воскресенский, заглянув ей в глаза, но потом улыбка сползла с его лица, ставшего жёстким, холодным.
— Так надо, Ир. Пусть она думает, что у нас роман, — заиграл он желваками.
— Супер! — всплеснула руками Ирка. — Пусть она так думает, пусть все так думают, пусть Вадим решит, что это правда. Отличный план, Борис Викторович! Отличный, чтобы поссорить меня с вашим сыном.
— Его здесь нет, — хрустнул шеей Воскресенский. — Никто не знает, что ты его девушка. И, возможно, никогда не узнает. Ты это скрываешь. Я в это не верю. Но если ты мне подыграешь и позволишь немного больше, я возьмусь за дело твоего отца прямо сейчас.
— Разве я сказала, что меня интересует дело отца? — задрала подбородок Ирка.
Умел он, сука, задевать за живое. Когда Вадим, сославшись на срочные дела, вчера не вышел на связь, конечно, Ирка тут же вспомнила предостережения его отца.
— А разве нет? — удивился он.
— Что значит позволишь немного больше? — оставила она его вопрос без ответа.
— Ну, например, — Воскресенский подтянул Ирку к себе.
Положил руки ей на ягодицы, — вот так было бы неплохо. Или… — он расстегнул верхнюю пуговичку на её блузке, потом следующую, — вот так.
— Вы издеваетесь? — в упор посмотрела на него Ирка.
Он подхватил её за шею. Горячее дыханье коснулось уха.
— Нет, детка, не издеваюсь, — зашептал он, не позволив Ирке вырваться.
Вернее, она бы и не стала вырываться, но он её спровоцировал, вдруг потянув вверх юбку и толкнувшись между ног бедром.
