У Бориса Викторовича был свой план форсировать события.
Она думала, что ездить с директором «Гедеона» на встречи, ходить на заседания суда и сопровождать в деловых поездках — обычная работа личного секретаря."
"Будучи девушкой неробкой и привыкшей к мужскому вниманию, она не обращала внимания, как иногда он заботливо придерживал её за спину, подмигивал, давая указания, обнимал за талию, сообщая служебную информацию или убирал за ухо её волосы, чтобы шепнуть какую-нибудь глупость и заставить улыбнуться.
Считала, это часть его харизмы — вести себя то ли как танк, то ли как галантный кавалер.
Тем более, ничего из ряда вон выходящего он себе не позволял: по заднице не шлёпал, в вырез блузки не заглядывал. Да и Ирка от его долгих взглядов не терялась и не краснела, как смущённая гимназистка.
Считала, пока сегодня дежурный администратор, что встречал посетителей в вестибюле, откровенно не спросил: «Ты с ним спишь?»
Ирка возилась на конторке с бумагами — выбирала из общей кучи свою почту — когда он огорошил её вопросом.
— С чего ты взял? — не подала она вида, но внутри всё похолодело.
— Вы же практически не расстаётесь. И он так на тебя смотрит…
— Как? — Ирка подняла на парня глаза.
— Так, что хочется пойти передёрнуть, — усмехнулся он.
— У-у-у… как всё запущено, — оценила она зреющий у него на лбу прыщ.
— Да и слухи всякие ходят, — сально улыбнулся он.
— Например?
— Ну, говорят, шеф с твоим приходом сильно изменился. Стал добрее, щедрее, счастливее, что ли.
Как мужик, у которого вдоволь секса.
— Думаешь, до этого ему не давали? — хмыкнула Ирка.
— Давали, конечно, — осклабился дежурный, — но, видимо, не столько и не так, — намекающе скользнул он взглядом по выпирающим местам её фигуры.
Ирка покачала головой.
— Найди себе лучше бабу, — она демонстративно посмотрела на бейджик, — Вова. Меньше будет всякое мерещиться.
Сгребла конверты и, чеканя шаг, как на плацу, вошла в кабинет босса без стука.
— Тихо, тихо, тихо, — поднял Борис Викторович руку, останавливая поток её красноречия.
Закончил разговор, отложил телефон, поднялся из-за стола, и тогда только дал слово.
— Кофе будешь? — спросил он, когда Ирка вывалила всё, что о нём думает.
Когда до неё, наконец, дошло, что всё это он делал специально, а она наивная и не подозревала, что нарочитая симпатия и загадочные улыбки тоже часть игры. Его игры.
— Хм, — возмущённо дёрнула она головой на его предложение.
