Такой быстрый и сладкий оргазм, а мне хочется снять с нее эти шортики, вылизать набухшие складочки, попробовать ее удовольствие на вкус.
— Лучше бы ты так всегда кричала, сам сейчас обкончаюсь, глядя на то, как это делаешь ты.
Даша тяжело дышит, снова смотрит, как на врага народа, дергается, убирая с себя мои руки.
— Ирина Николаевна поможет, я верю, у нее огромный опыт, — при этом она показывает на груди, имитируя большой размер. Дышит часто, ротик приоткрыт, глаза блестят. — И чтоб больше не смел меня трогать.
Да что с этой девчонкой не так?
Что со мной не так рядом с ней?
— Я же объяснил, она не моя женщина, мы не встречаемся.
Даша слишком резво встает с кровати, стонет, наступая на больную ногу, наконец отодвигает в сторону чемодан.
— Мне глубоко все равно, что у вас там с ней. Женщина, невеста она или фея из волшебного сада. Как только наладится погода, я уеду, а до этого времени вы — мой дядя, и держите свои руки при себе, а не у меня в трусах.
Демонстративно, глядя прямо ей в глаза, облизываю влагу со своих пальцев, Орешкина вновь заливается краской.
А мне становится смешно, это, наверное, нервное, надо, чтоб секретарша записала на прием к психотерапевту или сразу психиатру, пусть назначит какие колеса, а то я с ней точно кукухой поеду.
— Что такого я сказала смешного? — облизываю свои пальцы, глядя прямо в глаза девушке, она такая сладкая, от вкуса ее соков мой член дергается. Орешкина округляет глаза, сглатывает, но замолкает."
"Но я не успеваю ничего ответить, в комнату без стука врывается Ирина, смотрит подозрительно, а я-то все еще лежу на кровати, хер все еще стоит, но благо, штаны широкие, и незаметно.
Даша поправляет еще больше растрепавшиеся волосы, красивая до жути, румяная, возбужденная.
— Роман, что у вас тут происходит? Я зову на обед, никто не идет. Почему ты лежишь на кровати?
— Да вспомнил, как в детстве Дашка вечно бегала без трусов, ее ловят, хотят одеть, она вырывается и снова убегает. Забавная такая была, но с детства мало что, я смотрю, изменилось: то, что на ней сейчас, трусами назвать трудно.
Ирка смотрит в недоумении, Даша с наглой ухмылкой.
Чувствую, выходные уже не томные.
Глава 14
Орешкина
Опираясь на раковину, смотрю на себя в зеркало: видок, конечно, тот еще. Глаза горят, на щеках румянец, вся растрепанная. Удивительно, что Ирина Николаевна не взяла меня за голову и не шарахнула ей о стену. Ведь ежу понятно, что здесь только что между нами было.
