Закашливаясь, я почти теряю сознание от удушья… Как вдруг оказываюсь на воздухе. Меня быстро на руки подхватывают, куда-то несут.
Я тру глаза, пытаюсь осмотреться, вижу огромное количество чёрных, бронированных машин, что окружили трёхэтажное здание какого-то старого заброшенного завода.
Меня прячут за одной из машин, сажают в салон. Теперь я вижу моего спасителя. Это огромный мускулистый мужчина в камуфляжной форме. Он весь нашпигован оружием, а его лицо скрыто трикотажной маской.
Амбал протягивает мне бутылку воды.
— Выпейте, лицо умойте и глаза. Как себя чувствуете?
— Голова кружится, — говорю шёпотом, делая пару глотков."
"Я с ужасом смотрю на свои руки. Ногти стёсаны до мяса. На костяшках свежие ссадины. Тем временем, со стороны здания продолжаются раздаваться залпы стрельбы.
— Леон! Катя! — рвусь обратно, вылетая из тачки, но спецназовец заталкивает меня обратно.
— Отставить! Смирно сидите! Всё под контролем.
Как он может быть там спокойным? Там стрельба. Война самая настоящая творится.
— Значит, заранее планировали? — заикаясь, спрашиваю, растирая слёзы по щекам.
— Верно. Моретти подсуетился, организовал встречу с большими людьми в погонах. Быстро спланировали операцию, план. Нас больше. Здание до отвала заполнено нашими парнями. Скоро всё закончится.
Мне больше ничего не остаётся, как сидеть и молиться, ожидая финала.
Вояка прав. Не проходит и десяти минут, как шум стихает.
Наконец-то! Я вскакиваю с места, когда вижу силуэты людей, которые выбегают из заброшенного завода. Не обращая внимания на рыки надзирателя, я ловко огибаю его здоровенную фигуру, со всех ног мчусь навстречу толпе.
Ищу его. Лихорадочно рассматриваю в толпе военных Леона.
Хнычу. Зову любимого. Плачу.
На секунду мне кажется, что вдруг… я больше не увижу его никогда. Вдруг, их план оказался провальным. Выжили не все.
Нет. Нет. Нет!
Леон не может оставить меня сейчас. Любимый не может погибнуть. Когда всё, наконец, закончилось. Виновники найдены, уничтожены. Мы по праву заслужили счастье и покой.
Сердце бьётся на вылет. Не вижу его в толпе. Не вижу…
Как вдруг…
— Леон! Леон!
Это он. Его выводят из здания бойцы, держа под руки. Леон зажимает ладонью левый бок.
Голова резко кружится. Ранен. Он ранен. Но жив!
— Любимый! — бросаюсь к нему на шею. С разбегу, с фонтаном слёз радости. — Больно? Очень больно? Ты ранен… Боже!
— Ш-ш, маленькая, — жадно обвивает меня руками, целуя в макушку, — я в порядке. Царапина. До свадьбы заживёт. Главное, что ты в порядке.
