"Стар Дана, Айрин Лакс. Единственная для бандита
Цикл: Собственность бандита
— Думала, я не узнаю о предательстве? — усмехается, прожигая взглядом насквозь.
— Нет, я просто… не ожидала, что всё зайдёт так далеко, — шепчу, едва не теряя сознание. — Леон, я…
— Ни слова больше, — накрывает рот ладонью. — Родишь моего сына — проваливай.
— Прости меня!
— Поздно. Ты была для меня единственной. Но в одночасье стала никем…
* * *Предавать любимых больно и страшно. Но я не знала, что полюблю бандита всем сердцем и буду корить себя за ошибки…
Глава 1.
Леон
— Лина. Ты что-то скрываешь от меня?
Несколько шагов по направлению к кровати. Лина поднимается и замирает прижимая тонкую простынь к груди. Комната погружена в темноту, но по напряжённой фигуре девушки становится ясно, что она боится. Щёлкаю кнопкой выключателя, зажигая свет. Взгляд Лины прикован к пистолету в моих руках. Девушка дышит через раз и едва не трясётся от страха.
Сажусь на кровать. Она отползает назад, упираясь спиной в изголовье кровати.
— Тебе уже не нужен наследник? — еле слышно спрашивает она, не сводя глаза с пистолета.
— Сейчас мы говорим о другом. Скажи, Лина, ты честна со мной во всём? — добавляю холода в голос.
Шепотки жены сделали своё дело. Теперь я подозреваю всех кругом. Даже Лину, оказавшуюся в другой стране, в чужой языковой среде. Она — заложница обстоятельств. Пленница. У неё не было ни одной возможности навредить мне, твердит разум. Но интуиция хищника, привыкшего вынюхивать ложь, говорит об обратном.
— Ли-на… — произношу по слогам, растягивая её имя.
Она дёргается, словно от удара, и утыкается лицом в колени, начиная беззвучно рыдать. Плечи трясутся, светлые волосы падают каскадом, словно выставляют границу между нами.
Её слёзы полосуют по сердцу. Мне невыносимо видеть, как она рыдает. Я привык давить, угнетать, находить слабые точки и проверять на выносливость всё своё окружение. Но с Линой становится всё сложнее делать делать это снова и снова.
Если она лжёт мне, то рано или поздно сломается, прогорев на досадной мелочи.
Но весь её подавленный вид говорит об искренности. Лина по-настоящему была испугана, увидев Марио Росси, бьющегося в предсмертных судорогах. Неужели можно лгать так натурально и искренне?
— Лина…
Застываю в паре десятков сантиметров от неё. Сердце борется со здравым разумом и интуицией. Чувствую, что перевешивает первое. Пистолет в руках кажется лишним. Мне не стоило приходить сюда, к ней, взвинченным. С оружием. Она же носит моего ребёнка.
