— Не может быть! — отрицаю и не хочу верить, но по голосу матери понимаю — это горькая правда. — Вы же хорошо жили.
— После — да.
Мама подходит к кровати и наклоняется надо мной. Глаза влажные от слез. В их уголках заострились морщинки. Волосы она уже много лет собирает в тугой узел на затылке. Мать подносит руку к щеке и нежно гладит меня, как в детстве.
— Тебе было два. Я была беременна, когда узнала. Примерно тогда у него все и закончилось с другой женщиной. Он обещал, что больше так не предаст и я его простила, — она чуть помедлила, а потом холодно добавила, — я не знаю как, но мы должны решить твою проблему.
Полночи не могу уснуть: мешают мысли и поясница, которая адски горит и ноет. Скриплю зубами, сжимаю кулаки и стучу ими по кровати, будто это поможет. Не выдержав, зову медсестру севшим голосом. Хорошо, что услышала, а то бы пришлось дальше мучиться. Прошу ее поставить обезболивающее, потому как дальше этой пытки не выдержу и сдохну от безысходности.
Вскоре лекарство начинает действовать и боль притупляется на время. В палате мертвенно тихо, и я чувствую себя покойником в гробу. Лучше бы я умер на той горе. С этой мыслью проваливаюсь в черный омут сна, который, я знаю, не принесет облегчения.
— Карим, я так тебя люблю. Ты будешь моим, только моим, — шепчет мне в ухо ласковый голос. — Я тебя ей не отдам.
В полутьме большой комнаты она стонет, царапает ногтями грудь, раскачивается вперед-назад, а потом кричит, падает на меня и целует в губы.
— Ты такая ох***но красивая, — мой голос звучит странно, будто не я это вовсе.
— Говори мне это всегда, — отвечает с придыханием и заглядывает мне в лицо.
И только сейчас я вижу перед собой улыбающуюся Линару.
Резко открываю глаза и тяжело дышу — воздуха катастрофически не хватает, словно грудную клетку придавило чем-то тяжелым. Нет, только бы это не было коротким воспоминанием о ней. Пусть это будет всего лишь сном, игрой воспаленного мозга.
Глава 6
Зара
Белые пушистые снежинки крупными хлопьями кружат в воздухе и бесшумно ложатся на сверкающий ковер под ногами прохожих. Холодно. И на улице, и на душе. И пусть я сижу в теплой, уютной кофейне, но меня все еще знобит, и я по-девичьи вытягиваю рукава черного вязаного платья и прячу внутри свои ледяные пальцы."
"Пока жду Аслана, думаю, как правильно спросить его о возможной интрижке Карима.
