Возможно, Индира права и из мужской солидарности, друг мужа будет молчать. Но я должна засунуть подальше свою тактичность и переть, как танк. В эти дни я стала много рефлексировать, копаться в себе и в воспоминаниях. Одно из них прямо сейчас беспардонно лезет в голову, добивая своей яркостью и деталями, которые засели в голове намертво.
Десять лет назад примерно в это время в Алматы тоже шел снег, а мы улетели на море. Просто как-то Карим позвонил и спросил, хочу ли я на необитаемый остров. Я посмеялась и ответила: “Это шутка что ли?” А он серьезно: “Нет”.
Тогда я сказала ему: “С тобой хоть на край света”.
И спустя двое суток мы уже лежали на большой кровати и слушали, как в ночи шумит море. Он крепко обнимал меня, а я уже совсем перестала стесняться своей наготы. До этого всегда просила выключать свет, потому что было стыдно показаться перед ним обнаженной. Понимаю, что до меня он жил на полную катушку. Тем более, в Америке, стране свободных нравов. Но Карим был моим первым мужчиной во всем. Можно сказать, учителем.
— О чем ты думаешь, малыш? — спросил меня муж, поглаживая подушечками пальцами бедро, которое закинула на него. Мне так нравилось, когда он называл меня “девочкой” или “малышом”.
— Хочу кое-что узнать. Вот, скажи, ты хотя бы раз думал обо мне, когда жил в Штатах?
— Честно — нет, — рука его замерла и больше не поглаживала кожу, а напротив сильно сжала. — Мама присылала фотографии с праздников, где ты была, но я не обращал внимания. А потом ты уехала учиться. Наверное, за год до твоего возвращения, она мне протягивает телефон и говорит: “Айгуль с Габитом в Лондон съездили к дочери”.
Я мельком взглянул на снимок и залип на девушке в черном облегающем вечернем платье в каком-то Королевском театре. Маму спросил: “Это кто?” И тут она меня шокирует: “Так это дочка их, Зара”. Прокрутил еще пару снимков и просто офигел от твоей красоты. В моих воспоминаниях ты так и осталась тринадцатилетней девочкой. Ну а когда я услышал твою игру, сразу понял — женюсь.
— Ты шутишь, — легонько ударила его по плечу и засмеялась.
— Нет, — он чуть наклонил голову и поцеловал меня в кончик носа,, а я осмелела и ответила на эту нежность поцелуем, в которую вложила всю многолетнюю любовь и привязанность.
Через девять месяцев у нас родилась Дильназ.
— Зара! Зара! Привет! — голос Аслана возвращает меня в кофейню."
"Оказывается все это время я сидела, уставившись в окно. Поворачиваю голову и вижу перед собой лучшего друга Карима и свидетеля на нашей свадьбе.
