Ее слезы всегда на меня так действовали: я подхватывал ее, прижимал к грид и раскачивал, пока не успокаивалась. Ударила пальчик, поранила коленку, мама наругала — я всегда был рядом, чтобы успокоить. Что она делала целый год? Не обижали ли ее в школе? Чем она успела переболеть? Был ли я с ней рядом? Эти мысли не дают мне покоя, как и все, что сейчас происходит в моей гребанной жизни.
— Приезжай в понедельник. Очень соскучился, Диль.
— Я тоже, папочка! Ты только быстрее к нам возвращайся, — дочь улыбается и становится похожа на Зару в детстве.
Это я почему-то хорошо помню. — Я буду за тобой ухаживать.
Душевная боль разрывает сердце, когда я слышу эти слова. Мама, все это время державшая надо мной телефон, это видит и перехватывает инициативу: — Кызым (доченька), если у мамы не получится тебя привезти в больницу, мы сами это сделаем. Просто папа сейчас устал. Ему пока нельзя долго смотреть на экран.
— Ажека (бабуля), передай, что я его целую, — слышу взволнованный голосок Дили.
— Конечно, моя золотая.
Ну все, пока, жаным (дорогая)! — мама посылает воздушный поцелуй и отключается.
Улыбка вмиг слетает с ее лица. Она поджимает губы, хмурится, качает головой. Ничего не говорит, но все и так понятно без слов. Этот ее взгляд не сулит ничего хорошего. Искандер сидит рядом, сложив руки на груди. Не хватает только моей Зары. Но после вчерашнего она больше не приходила.
А сегодня приехали мама с братом. Искандер привез новый телефон, потому что мой прежний остался в горах под снегом.
По словам брата, Линара устроила моей жене скандал и рассказала, что мы с ней любовники. Но я этого не помню. Все, что осталось в моей памяти о Линаре связано только с работой. Ничего больше. А когда я услышал историю о гостинице, чуть снова не вышел из себя. Я не мог этого сделать! Я люблю жену и дочь! И Лина, как она просила себя называть, никогда не привлекала меня как женщина. Да что там, я ни на кого, кроме Зары не смотрел с тех самых пор, как увидел ее за роялем. И сейчас меня до тошноты, до рези в глазах бесит, что я не могу контролировать свою память.
Сейчас она властвует надо мной и подбрасывает сюрприз за сюрпризом.
— Я так понимаю, мама, ты ничего хорошего не скажешь? — сглатываю ядовитую слюну.
— Самое главное, ты жив! Доктор сказал, с твоим перелом позвоночника ты будешь лежать месяца три. За это время мы что-нибудь придумаем.
— Что именно? — сдвигаю брови к переносице, не совсем понимаю, что она имеет ввиду."
"— Тест ДНК.
