Я хотел бы извиниться, что не смог оказать вам более существенную помощь, когда вы приехали ко мне в декабре. Но я верил, что вы способны сами о себе позаботиться. И кажется, мои надежды оправдались. Между прочим, у меня тоже имеется для вас любопытная история.
Последовала новая пауза.
— Значит, — сказала Кори, — приглашение на ланч в «Ле Бернардин» остается в силе?
— Мне очень неловко, но прямо сейчас ничего не получится. Однако это произойдет очень скоро, потому что я собираюсь взять долгосрочный отпуск.
— Можете назвать точную дату?
Пендергаст вытащил из кармана записную книжку и сверился с ней:
— В следующий четверг, ровно в час.
— Как удачно, у меня как раз нет занятий по четвергам. — Кори снова засомневалась, стоит ли продолжать. — Послушайте, Пендергаст…
— Да?
— Ничего, если я… прихвачу с собой отца? Он тоже участвовал в этой истории.
— Хорошо. Значит, я жду в четверг вас обоих.
Он отложил ручку и встал. Тристрам куда-то вышел. Констанс сидела за столом в одиночестве и задумчиво тасовала карты.
Пендергаст подошел к ней:
— Как его успехи?
— Неплохо. Даже лучше, чем я ожидала. Если он и дальше все будет усваивать в таком темпе, я вскоре решусь перейти к безику или скату[144].
Пендергаст помедлил и снова заговорил:
— Я много думал над тем, что ты тогда сказала. Помнишь, когда я пришел к тебе в «Маунт-Мёрси» за советом. И ты, конечно же, была права. Я должен был отправиться в Нова-Годой. У меня не оставалось выбора. И мне пришлось действовать, увы, с чрезвычайной жестокостью.
Я спас Тристрама, это правда. Но вторая часть уравнения — более сложная его часть — осталась нерешенной.
Немного помолчав, Констанс тихо спросила:
— О нем ничего не слышно?
— Ничего. Я использовал кое-какие… э-э… возможности: внес его в списки разыскиваемых Управлением по борьбе с наркотиками и сделал запросы в наши заграничные консульства. Разумеется, очень осторожно. Но он словно растворился в джунглях.
— Ты думаешь, он мог умереть? — спросила она.
— Возможно, — ответил Пендергаст. — Он получил очень опасные ранения.
Констанс отложила карты:
— Мне не дает покоя один вопрос. Я не хочу тебя обидеть, но… Ты полагаешь, он мог довести дело до конца? Мог убить тебя?
Пендергаст задумчиво посмотрел на огонь, затем обернулся к ней:
— Я много раз спрашивал себя об этом. Иногда — например, когда он стрелял в меня на озере — я ощущал уверенность в том, что он хочет меня убить. Но у него было множество других возможностей, которые он не захотел использовать.
