Хотя Кори умирала от любопытства, и отец, по-видимому, тоже. Никто не хотел торопить события.
Отец что-то напевал себе под нос, вынимая пончики из картонной коробки и выкладывая их на тарелку. Кори вдруг вспомнила, что и раньше, пятнадцать лет назад, у отца была такая привычка. Она тайком наблюдала за его хлопотами. Он похудел и как будто стал ниже ростом, но это, наверное, потому, что она сама выросла. Не мог же он из великана, каким Кори его помнила, вдруг превратиться в коротышку с жалкими пятью футами и восемью дюймами.
Волосы отца поредели, только одна прядь торчала над макушкой. Лицо покрылось морщинами, но все еще сохраняло былую, чисто ирландскую живость и привлекательность. Притом что в крови Джека Свенсона едва набралась бы даже четверть ирландской крови, а остальные предки были шведами, поляками, болгарами, итальянцами и венграми. «Я — еще тот двортерьер», — вспомнила Кори давнишнюю присказку отца.
— Сахар, молоко? — предложил он.
— А можно со сливками?
— Есть только жирные.
— Отлично. Немного жирных сливок и три ложки сахара.
Он принес две дымящиеся чашки, поставил на стол и сел рядом. Сначала они пили молча, Кори почувствовала, что проголодалась, и съела один пончик. За окнами щебетали птицы, утреннее солнце пробивалось сквозь листву, ароматы леса проникали в комнату. Это было так замечательно, что у Кори навернулись слезы на глаза.
Джек тут же переполошился:
— Что с тобой, Кори? У тебя что-то случилось? Чем я могу помочь?
Она успокаивающе махнула рукой, утерла слезы и улыбнулась:
— Ничего страшного.
Не беспокойся. Я… просто устала немного.
Все еще взволнованный, он сел обратно на стул, протянул руку, чтобы обнять ее, но она отстранилась:
— Дай мне время привыкнуть.
Отец резко отдернул руку:
— Да-да, конечно.
Его заботливость растрогала Кори. Она захлюпала носом. Возникла неловкая пауза, никто не хотел первым задать вопрос.
— Ты можешь оставаться у меня, сколько захочешь, — решился наконец Джек. — Я ни на чем не настаиваю, приезжай и уезжай, когда тебе вздумается… Хм, а где же твоя машина?
Я что-то не заметил.
Она покачала головой и тут же спросила без всякого перехода:
— Говорят, ты ограбил банк?
Он замер от неожиданности, но все-таки ответил:
— Нет, это неправда.
Внутри у Кори похолодело. Он уже начал лгать ей.
— Я действительно не делал этого. Меня подставили.
— Но ведь ты… сбежал.
Он вздернул голову, тряхнув остатками волос:
— Да, я сбежал. Как последний дурак. Знаю, что сглупил, но ведь я же не виноват.
