Самое худшее было то, что в присутствии мастера Форели Листик постоянно вспоминал, как Ласточка шутила: глянь-де, какой у Форели скошенный подбородок, ни дать ни взять хитрохвостая черепаха; ну и медленно же он тянет слова, думает, небось, что другие не поспеют за его стремительной мыслью; а как он жестоко с детьми поступает и с теми, кто помощи просит, – и хихикает потом остаток дня, будто никто его не видит.
Что бы она подумала, увидев, как Листик день и ночь носится по поручениям Форели! Шаман бубнил не переставая, но поди пропусти его слова мимо ушей … Он как нарочно, не меняя тона, вставлял посреди скучной лекции какой-нибудь приказ, и если не услышишь – останешься без обеда или три дня кряду будешь дежурить на вышке.
Вот бы тут была Ласточка, она бы нарисовала над головой мастера Форели пузырь злорадства. Указала бы на то, какой шаман мелочный и подлый, что у него вместо сердца в груди обледенелая галька. С ней бы Листик смеялся, а не ощущал каждый день удушье. Ласточка освободила бы его как-нибудь, но как – он и сам не знал.
Может, поэтому и завел привычку мысленно общаться с сестренкой?
«Думаешь, мне надо бежать? – думал он как-то ночью, не в силах заснуть из-за храпа соседа. – Может, пора мне податься в драконоборцы?»
«Конечно же, пора, – отвечала Ласточка у него в голове. – Куда веселее броситься в драконье пламя, чем тухнуть здесь».
«Куда мне пойти? Во дворец к горным драконам? В одиночку? А когда убью там дракона, что дальше?»
«Сперва отправляйся в Нерушимый город, – сказала она.
– Проси у них геройское задание! Потом, когда вернешься весь в крови дракона, тебе, наверное, дадут золото, дом и – у-ухх, – может, даже ПАРАД в твою честь устроят, а ты потребуешь соорудить мою статую, чтобы все обо мне помнили и вечно меня оплакивали».
«Нерушимый город – в противоположной стороне от горного дворца, – сказал Листик. – Может, найти деревню поближе к нам? Где все живут в постоянном страхе, а я спасу их от дракона, который тиранит их?»
«Есть одна маленькая неувязка, – сказала Ласточка.
– Тебе четырнадцать. Предложишь убить дракона, и селяне тебя засмеют, вот увидишь».
«Не засмеют! Ну … ладно, может, и засмеют. Но я-то знаю, что готов».
«Э-э, тебе надо еще поработать над фехтованием левой. Хотя ты, наверное, мог бы убить дракона вонью из подмышек».
«Ну спасибо, Ласточка, ты меня так ободряешь. Топай отсюда и дай поспать».
Каждую ночь ему снился бой с драконами.
