Нельзя было возвращаться сразу в лес и в долину, ведь Неустрашимый провожал её взглядом. Поэтому Ласточка направилась на юг, вдоль реки, пока Нерушимый город, стражники-дикобразы и все эти не внушающие доверия люди не скрылись из виду.
Затем она переплыла на другой берег, свернула назад к лесу и со всех ног побежала к своему дракону.
Глава 8
ЛистикЗабавно – или, наверное, ужасно, – когда всю жизнь готовишься к чему-то одному, а все потом вдруг решают, что твоя судьба совершенно в ином.
Родители, конечно, надеялись, что Листику предназначено стать шаманом, с того самого дня, наверное, как он родился.
Однако Листик не хотел, не надеялся и даже не думал им становиться. На экзаменах шамана он едва ли старался. Он и сдавать-то их пошел лишь затем, чтобы поддержать обман, будто Рябинка занималась с ним все эти годы.
Порой он удивлялся тому, как ещё никто ни о чем не догадался. Разве никто не заметил, как он из тощего десятилетнего мальчишки вырос в сильнейшего и быстрейшего парня в деревне? Ведь странно же, как человек, который целыми днями просиживает за книжками, умеет ходить на руках, влезать на любой утёс, плыть по реке против течения и поднимать камни вдвое больше себя!
Правда, все пошло прахом.
Листик столько сил вложил в подготовку, чтобы стать драконоборцем и отомстить драконам, погубившим Ласточку, а в итоге внезапно стал кем-то другим: ему четырнадцать, на руках официальное приглашение стать учеником шамана, родители скачут от радости, а старшая сестра над ним потешается.
И ведь не откажешься.
Даже Бор велел соглашаться:
– Что бы шаманы ни скрывали, это наш шанс всё выяснить."
"Друзья Рябинки, все помешанные на убийстве драконов, как один сочли такой поворот сказочно удачным.
Вот только не им предстояло доить коз, отскребать от половиц свечной воск и мчаться в холмы примерно каждые три дня и бить там в набат. Это не им приходилось спать на тонком соломенном матрасе в тесной комнатушке вместе с другим учеником, который только и знал, что храпеть или рассказывать о том, как слопали предыдущих двух учеников.
Листика приставили к главному шаману, мастеру Форели, которому новый ученик нравился не больше, чем самому Листику его новое положение, хотя это ведь сам Форель и придумал.
«Все потому, что ему ничего не нравится», – звучал в голове у Листика голос Ласточки. – «Он должен был родиться тарантулом, а вышел более-менее человеком, поэтому теперь вместо того, чтобы жалить всех, вынужден разговаривать, вот и ходит вечно недовольный и голодный».
