Значит, кому-то это было нужно. Кому же? И для чего?
— Вот и я о том же, — вздохнул Подкова. — Кому-то это было нужно. Но — кому?
— Может, таким способом администрация хочет расправиться с блатными в лагере? — предположил Лыков. — Вот и устроили представление."
"— И порешили своего же «кума»? — возразил один из молчавших до сей поры блатных. — Ладно бы стукачей пришили, а то ведь опера! Второй человек в лагере после «хозяина»! Нет, тут что-то не так! Тут пахнет чем-то другим. Чем-то очень нехорошим…
— Вот-вот, — поддержал своего приближенного Подкова.
— Похоже, завелась в лагере какая-то другая, помимо нас, сила. И эта сила не чтит никаких законов. Но что у нее на уме? Кто они, эти людишки? Чего хотят? Чую, плохие времена наступают в лагере. Тревожные и смутные. И все это нам, блатным, может выйти боком. Запахло в лагере кровью… Знайте это. И держите уши и глаза по-волчьи. Слушайте, приглядывайтесь, принюхивайтесь… И ежели что, информируйте меня.
— Хорошо, — ответил за двоих Раздабаров.
— Ну, тогда ступайте себе, — вяло махнул рукой Подкова. — А то ведь хвораю я. Утомился…
Раздабаров и Лыков молча встали и вышли.
— И что скажешь? — вполголоса спросил Раздабаров у Лыкова.
— Похоже, не убивали блатные оперуполномоченного, — ответил Лыков. — А значит, и его осведомителей тоже.
— Вот и я о том же, — вздохнул Раздабаров. — А отсюда — вопрос…
— И даже не один вопрос, а прямо-таки бесчисленное множество вопросов, — добавил Лыков.
Глава 15
На работу Раздабаров и Лыков выходить отказались.
— Ты, начальник, — сказал Раздабаров седоватому, со скрюченной левой рукой капитану, — найди мне такую работу, которая была бы мне по душе! А то — лесопилка! Твоя лесопилка для меня как оскорбление!
Раздабаров говорил и одновременно приглядывался к капитану. Скорее всего капитан был бывшим фронтовиком, получившим ранение и после госпиталя направленным на новое место службы. Как и он сам, Игнат Раздабаров. Игнат видел в этом незнакомом ему капитане родственную душу, ему хотелось обнять капитана, хлопнуть его по плечу, сказать ему что-нибудь ободряющее и даже признаться, что он, Раздабаров, никакой не арестант, а совсем наоборот — выполняет здесь, в лагере, ответственное задание.
А значит, они с капитаном — одна компания, общее боевое подразделение, этот лагерь для них — тот же фронт, потому что и здесь притаились враги. Но, понятно, ничего такого Раздабаров сказать не мог. Даже намекнуть — и то не имел права.
