– Может быть, эта девочка и в самом деле с гнильцой? Мы с тобой пока ничего не видим, а Лелька уже чувствует.
– Все может быть. Но разве это имеет значение? Мы виноваты и должны искупать свою вину, какая бы Лариса ни была.
– Ты прав. Давай спать, Родинька.
* * *– Ну и чего, починили они бабке телевизор?
– Фу, – презрительно фыркнул Ворон, – какая ерунда тебя интересует! Что тебе с того телевизора?
– Нет, – упрямо возразил Камень, – это принципиально. Я должен понимать, до какой степени Романовы готовы брать на себя проблемы соседей.
– Да готовы они, готовы. На другой день Люба позвонила в ателье, вызвала мастера, попросила Родислава поприсутствовать, когда тот придет, и расплатиться с ним. Доволен?
– Вполне. Ты еще про Лизу мне не сказал.
– А чего про нее говорить? Сидит с малышкой, ждет Родислава, к его приходу старается быть красивой, но все равно периодически срывается и устраивает ему сцены.
– Пьет?
– Ну… – Ворон задумчиво поднял голову и нацелился клювом на ползущую по дубовому листу гусеницу.
Поразмышлял немного, потом сделал быстрое незаметное движение, склюнул длинное зеленоватое тельце, проглотил, потряс головой. – У людей это называется «попивает».
– Это как же? – заинтересовался Камень.
– Ну так, по чуть-чуть. Шампанское она, понимаешь ли, любит. Но и от рюмочки коньячку не отказывается. Нет, это не то чтобы каждый день и помногу, так, от случая к случаю, под настроение.
– Что же, она и ребенка грудью продолжает кормить? – ужаснулся Камень.
– Да нет, не волнуйся, у нее уже молоко закончилось.
Она смесями кормит, детским пюре, в общем, все как положено. И ты не думай, она пьяная не валяется, просто позволяет себе расслабиться с подружками. Ей же скучно целыми днями одной, Родислав приезжает два-три раза в неделю, а остальное время ей даже поговорить не с кем. Вот она и приглашает к себе подружек всяких, когда одних, когда с кавалерами, и под хорошую беседу позволяет себе принять граммулечку. Что в этом плохого?
– В самом факте – ничего, – очень серьезно ответил Камень.
– Но плоха тенденция. Раньше она, как я понял из твоих рассказов, пила только шампанское и только с Родиславом, а теперь и коньяк в ход пошел, и общество другое. Не нравится мне это.
– Да брось ты, – Ворон щелкнул клювом для обозначения беззаботности. – Ничего страшного, если женщина поднимает себе настроение в разумных рамках.
– А что Родислав? Написал он свою первую главу?
– Написал с грехом пополам и даже на заседании кафедры обсудил.
