Хорошо, что Лариса пришла, пусть девочка побудет в нормальной обстановке, среди других детей, а то она все с бабкой да с бабкой. Если бы не мы с тобой, она бы жила с отцом…
– Любаша, не надо, – жалобно попросил Родислав. – У меня и так до сих пор все внутри болит.
– У меня тоже, – вздохнула она. – Мы с тобой виноваты, и вину надо как-то искупать. Мы должны делать для Ларисы все, что можно. И для Татьяны Федоровны тоже."
"Пока готовили ужин, Леля так и не вышла из детской. За столом она сидела молча, быстро поела и, сославшись на недоделанные уроки, снова ушла.
В остальном же вечер прошел именно так, как хотелось Родиславу, – мирно и весело, Коля и Лариса помогли Любе убрать со стола и помыть посуду, после чего за накрытым скатертью столом в гостиной играли в лото и вполглаза смотрели телевизор.
Когда ложились спать, Родислав завел разговор об отдельных комнатах для детей.
– Я согласна, Родинька, это необходимо, но мы пока не можем себе этого позволить. Если разводить детей по разным комнатам, а нам с тобой переселяться в гостиную, придется менять всю мебель.
Нашу спальню надо будет продавать, покупать в гостиную новый диван, раскладной, и обставлять комнаты детей. У нас нет на это денег.
Родислав смущенно умолк. Он как-то ухитрился на этот вечер забыть о том, что существенная часть их общего бюджета уходит к Лизе и Дашеньке.
– Но ведь это не навсегда, – оправдывался он, – еще четыре месяца – и Лиза выйдет на работу. Тогда с деньгами станет посвободнее. В конце концов, мебель можно оформить в кредит.
– Можно, – согласилась Люба. – Если мы с тобой решили переселять детей, то надо уже сейчас думать о мебели, заранее. Я поговорю на работе, узнаю, на что можно встать в очередь. Кажется, мне говорили, что у нас будут распределять хорошие румынские диваны. Нужен будет нормальный письменный стол для Лели, и кровать ей тоже нужна новая, она быстро растет, у нее уже ножки упираются в спинку дивана. И книжные полки надо покупать, хорошо бы югославские, а то наши, советские, такие громоздкие, страшные… Ничего, я завтра же начну всем этим заниматься.
– Я тоже подключусь, – пообещал Родислав, – у одного моего знакомого жена, кажется, как-то связана с мебелью. И Аэллу можно попросить, она что угодно достанет.
– Да, правильно. Родик, а что наша Лелька имеет против Ларисы? Чего они не поделили?
– Да я не понял. Лелька твердит одно: она плохая, злая, я ее не хочу. И ничего не объясняет.
– Вообще-то у Лельки чутье, – задумчиво произнесла Люба.
