Я не обращал особо внимания на наряды медперсонала. Запретил себе это перед командировкой и до сих пор стремился соблюдать данные себе обещания.
Но рядом с Олей…все мои установки, правила и принципы начали трещать по швам.
Под нежно -розовой тонкой тканью колышется миниатюрная грудь, как под мою ладонь сделанная. Проверил утром. Просматривается горошинка твердеющего соска и мой член все отчетливее встает по команде смирно.
Прижимаюсь бедрами к ней. Руки у головы на полочки кладу и наклоняюсь к лицу ближе. Втягиваю ее аромат и опять дурею.
— Оля… Валерьевна, — тяну ее имя, перекатывая каждую букву на языке.
— Ляля, - шепчет мне в губы. — Все близкие называют меня Лялей…Илья…Валентинович.
— Как куколку. Ты, Ляль, точно кукла.
Проговариваю и целую сладкие губы, раздвигаю их и врываюсь во влажный рот. Шарю словно голодный пес, язык нахожу и дышу жадно.
Руками впиваюсь в ее стан тонкий и впечатываю в себя. Вдавливаю как можно теснее. Трусь стояком об нее и просто пиздец как хочу обратно в свою квартиру.
С ней вместе.
— Ай, — пищит.
Ослабляю хватку, отрываюсь от губ, бегло осматриваю ее и спрашиваю:
— Больно, Ляль, где болит. Я тебе больно сделал? Прости малышка.
— Скула ноет, — тихо жалуется.
Провожу нежно по щеке пальцами.
А во мне сука пожар разгорается. Вспоминаю картинку прошлой ночи и мне хочется угандошить этих отморозков.
Как можно девочек бить и пугать. Кем быть нужно чтобы такое творить безнаказанно.
К этому вопросы мы с Гором вернемся еще по-любому. Вот сейчас пойдем курить и все сука перетрем.
— Оль, сейчас нужно в сестринскую сходить. Там Чума сегодня, она тебе даст мазь хорошую. У нее есть она. Скажешь, что я попросил. И она молчать будет. Болит где-то еще? Может пойдем тебя посветим? Заодно побои снимем.
— Нет, — пугливо возражает, — Не надо побои снимать, пожалуйста! Мазь я попрошу. Больше ничего не болит, колени саднит немного. Но я потерплю.
Момент страсти смывается мгновенно. На смену адреналину послеоперационному приходит ярость за вчерашнее.
Я поправляю на девушке форму, волосы за ушко заправляю. Нежно целую в губы и прошу:
— Ты беги в сестринскую. Сегодня малолюдно. А мне нужно еще одно дело решить. Хорошо? Потом созвонимся.
— Как?
— В смысле? — не понимающе отвечаю.
— Как созвонимся? У меня нет телефона… вашего.
— Дай свой, — протягиваю руку в которую она тут же вкладывает свой айфон в чехле из страз.
— Это чтобы его из космоса видно было? — усмехаюсь. Какая же она девчонка.
