– Вы были с Клариссой во время спектакля «Макбет», когда доставили первые послания. Можете рассказать, как они выглядели?
Толли впилась в нее мрачным оценивающим взглядом, в котором, однако, не читалось негодования или неприязни. Корделия продолжала:
– Видите ли, я думаю, что их отправляли вы, и еще я думаю, что она догадалась об этом и поняла, почему вы это делаете. Но она не могла обходиться без вас. Ей легче было притворяться. И она не хотела показывать послания кому-либо еще. Она знала, как поступила с вами.
Знала, что кое-что даже друзья не могут простить друг другу. А потом то, на что она надеялась, действительно произошло. Вероятно, в вашей жизни что-то изменилось, и вы почувствовали, что поступаете неправильно. Поэтому письма перестали приходить.
Их не было до тех пор, пока кто-то из немногих людей, знавших о них, не перехватил инициативу. Но это уже были другие записки. И выглядели они иначе. И цель была иной. И все это кончилось по-другому, самым трагическим образом.
Толли продолжала молчать.
Ответа так и не последовало. Корделия осторожно сказала:
– Я не имею права спрашивать. Не отвечайте мне прямо, если не хотите. Просто скажите, как выглядели первые записки, и я все пойму.
Толли наконец ответила:
– Они были написаны от руки печатными буквами на линованной бумаге. На страничках, вырванных из детской тетради.
– А сами записки – это были цитаты?
– Текст всегда был один и тот же. Цитата из Библии.
Корделия понимала, что и так узнала слишком много, что Толли не поделилась бы с ней даже этим, если бы не разглядела в ней некое сочувствие, способность сопереживать.
Однако у нее остался еще один вопрос, и она рискнула его задать:
– Мисс Толгарт, вы не догадываетесь, кто мог перехватить инициативу?
Однако взгляд Толли был неумолим. Она рассказала все, что собиралась.
– Нет, я переживаю лишь за собственные грехи. А остальные пусть отвечают за свои.
– Я никому не сообщу о том, чем вы со мной поделились, – заверила ее Корделия.
– Если бы я думала, что вы на это способны, я бы вам не рассказала. – Она помолчала, потом спросила тем же тоном: – Что будет с мальчиком?
– С Саймоном? Он сказал, что сэр Джордж оплатит последний год учебы в Мелхерсте, а потом он попытается поступить в один из музыкальных колледжей.
– Теперь, когда ее нет, у него все будет в порядке, – сказала Толли. – Она не очень ладила с молодежью. А сейчас, если позволите, мисс, я хотела бы помочь подруге собрать вещи.
