– Что навело вас на эту мысль?
– Выражение вашего лица, когда вы смотрели на него. Памятник жертвам войны, который он украшает в каждый День перемирия. Слова, которые он выкрикнул, обращаясь к вам: «Убийца, убийца!» Он говорил о своем отце, а не о Клариссе. И я слышала, как он бормотал что-то по-немецки в разговоре с Саймоном. Да и его имя… Разве Эмброуз не говорил, что его звали Карл? И его рост. Его отец умер медленно, потому что был очень высоким. Но красноречивее всего звучит его фамилия.
Мунтер означает «веселый» по-немецки, и это созвучно с фамилией его отца – Блайт. Это одно из немногих немецких слов, которые я знаю.
Она увидела на его лице уже знакомое выражение мучительного напряжения, но он сказал только:
– Возможно, возможно…
Она поинтересовалась:
– Вы собираетесь рассказать об этом Грогану?
– Нет. Его это не касается. И не имеет отношения к делу.
– Даже если вас арестуют за убийство?
– Не арестуют. Я не убивал жену. – Он вдруг стал говорить, словно его кто-то подгонял.
– Я не считаю, что позволил им убить его намеренно. Хотя, быть может, это и так. Сложно понять мотивы других людей. Раньше я думал, что все так просто…
Корделия сказала:
– Вы не обязаны ничего объяснять. Это не мое дело. Тогда вы были всего лишь молодым офицером. Вы не отдавали приказы.
– Нет, но я дежурил в тот вечер. Я должен был заметить, что что-то происходит, должен был остановить их. Но я ненавидел Блайта так сильно, что даже не мог заставить себя приблизиться к нему.
Есть вещи, которые никогда не сможешь забыть или простить, – жестокость, которую проявили к тебе в детстве, когда ты был беззащитен. Я закрывал глаза на все, что касалось его, и в мыслях абстрагировался тоже. Быть может, я делал это намеренно. Можете назвать это нарушением служебного долга.
– Но никто ничего не заподозрил. Военного суда не было, правда? Вас никто не обвинил.
– Я сам себя виню.
В воздухе повисло молчание, потом он сказал:
– Никогда не знал, что он был женат.
На допросе он ни разу не упомянул о жене. Ходили разговоры о девушке в Спимуте, но она ни разу не появилась. И не было сказано ни слова о ребенке.
– Возможно, Мунтер тогда еще не родился. Он мог появиться и вне брака. Не думаю, что мы когда-то это узнаем. Но его мать, должно быть, сильно переживала из-за случившегося. Вероятно, он вырос с мыслью о том, что это армия убила его отца.
