"
"Выйдя замуж за Владимира, Николетта опять начала «молодеть». Она вот-вот превратится в мою внучку.
– Хозяйка, кресло куда ставить? – подал голос рабочий.
– Борис! Укажи человеку дорогу, но сначала подай мне кофе, – распорядилась Николетта.
Раздался гудок домофона.
– Клиент, – засуетилась маменька. – Вава! Скорей хватай ящик, разложи все на столе. Красиво. Со вкусом, не абы как! Я же фэшндантист! Борис! Размести кресло. Ать, два, все побежали. О-о-о! Здравствуйте, милая! Рада встрече. Да! Вижу, вижу. Ваши зубки не особо фэшн.
Такие уже лет… э… несколько никто не носит. Пока мои помощники обрабатывают антисептиком кабинет после сегодняшнего сотового посетителя, предлагаю сесть в зале приемов и обсудить ортодизайн.
Минут через пятнадцать мы с Борисом, носясь быстрее сороконожек, ухитрились расставить, разложить все необходимое. Борис отправился за маменькой, а я, вместо того чтобы уйти, впал в состояние окаменевшей черепахи и, потеряв чувство самосохранения, почему-то остался в гостевой.
– Иван Павлович, – рявкнула Николетта, вбегая в комнату, – вы уже на месте.
Отлично! Рената, не бойтесь, это медбрат.
– Добрый день, – сказала женщина лет пятидесяти. На ней сверкало обильным золотым шитьем красное платье, больше всего похожее на облачение, которое священники надевают на Пасху.
– Итак, мы выбрали прекрасный дизайн, – защебетала маменька, – садитесь.
– Куда? – спросила дама.
– В фэшнортокосметодизайнерское кресло, – объявила маменька. – Теперь замрите молча. Не дышите, не шевелитесь, вообще ничего не делайте!
Клиентка устроилась на алом сиденье, откинулась на спинку, ее платье слилось с обивкой, получился интересный эффект.
Со стороны казалось, что на кресле горой лежат подушки, щедро украшенные золотым шитьем, а из них торчит голова.
– Это больно? – осведомилась Рената.
– Ни секунды, – заверила маменька.
– Вы уверены?
– Хватит молоть языком, закройте рот.
Тетка покорно выполнила приказ. «Стоматолог» порылась в каких-то бумажках на столе, подошла к Ренате и возмутилась:
– Долго будем в таком положении находиться?
Гостья только моргала.
– Эй! Вы оглохли? Онемели? – разозлилась госпожа Адилье. – Хватит моргать, отвечайте. Рот откройте!
– Сами велели мне заткнуться и пасть не разевать, – напомнила дама.
Николетта закатила глаза:
– Надо думать! Тогда следовало молчать, а сейчас нужно говорить. Какая у меня трудная профессия! Те, кто работает с людьми, меня поймут. Откройте рот. М-да. У вас там темно.
– Где? – насторожилась тетка.
