Чтобы получить второе высшее образование, надо для начала иметь первое.
– Но когда речь идет о наконец-то выбранном деле жизни, – продолжала Николетта, – перестанешь спать и после тяжелого трудового дня кинешься к роднику знаний.
Глава 39
Я сцепил зубы, чтобы не расхохотаться. Маменька никогда не работала. Ну, в далекой юности, лет эдак… Хм, не стану называть ее возраст. Выйдя замуж за писателя Павла Подушкина, Николетта родила сына, то бишь меня, принялась вести домашнее хозяйство и воспитывать мальчика. Если вы полагаете, что она бегала на рынок, готовила, стирала, гладила, водила малыша в школу, то жестоко ошибаетесь.
У нас служили домработница, няня, шофер. Писатели совсем неплохо жили в советские времена, они ругали на кухне коммунистические порядки, восхищались западным образом жизни, но не брезговали получать продуктовые заказы в Союзе писателей. Отдыхать литераторы ездили на море в здравницы, которые принадлежали Литфонду, пользовались ведомственной поликлиникой, приобретали дефицитные книги в лавке писателей, посещали закрытые кинопросмотры в ЦДЛ.
Правда, чтобы получить все эти блага, следовало стать членом творческого союза, издавать книги, к которым у руководства КПСС не было бы претензий. Большинство из тех, кто сейчас кричит: «Я был диссидентом», именно так и поступали. Идеологи КПСС не были идиотами. В СССР пресекалось инакомыслие, но во времена моего детства и юности существовали легальные диссиденты: книгописцы, барды, которым разрешалось критиковать власть.
Их было немного, и все они знали: переходить некие границы нельзя. Существовал журнал «Крокодил», который высмеивал глупых начальников, взяточников, просто дураков. Регулярно выходил киножурнал «Фитиль», который бичевал людские пороки и обнажал язвы общества. Но! Как я уже говорил, не переходя определенных границ. Те, кто сейчас громко говорит: «Да, я при Советах писал про СССР всю правду, про пьянки среди руководства комсомола, о распущенности партийцев на местах, о глупости военных», – просто лукавят.
Да, писали. Но! Не переходя границ, разрешая цензорам вычеркивать из своих произведений «неправильные» куски. Эти «диссиденты» получали большие гонорары, имели дачи-квартиры-машины-пайки. Якобы презирая власть, они ели у нее с руки. Были иные авторы. Они работали в аполитичном жанре, не воспевали КПСС, но и не хаяли режим. Мой отец писал любовно-исторические романы, события в которых разворачивались в Древней Руси двенадцатого-тринадцатого веков.
