– Крестьянин? Ужас! Да никогда! Чтобы я копалась в навозе?"
"– Милочка, – снисходительно процедила маменька, – когда мы обсуждали тематику дизайна, вы четко поставили задачу: вам нужен человек, который живет на земле, имеет дом, животных…
– Но не мужик же, который молочные продукты производит, – взвилась Рената.
– Картина с коровами придется по душе и тому, кто свеклу с кустов снимает, – заявила маменька.
Я сидел с невозмутимым видом. Николетта думает, что бурак растет, как малина! Интересно, как обстоит дело с хлебом? Наверное, булки, по мнению маменьки, свисают с елок?
– Когда я вела речь о доме на земле, имела в виду особняк на Рублевке, – зашумела Рената, – с прислугой.
А под животными подразумевала собачек и кошечек.
– Где мой кофий? – спросил за моей спиной знакомый голос.
Я обернулся. На пороге стояла сова.
– Пить-есть охота, – продолжала птица, – холодно мне. Нужна одежда, но не такая жуть, как на ней. На толстухе.
– А-а-а, – взвизгнула Рената. – Это кто?
– Сова в пальто, хотя пальто у меня и нет, – рассердилась птица.
– Ну и глупость спросила! Я графиня Жабье. О! Баба! Что у тебя во рту? Что ты ела? Жуть страшная, хуже, чем твое платье! Катастрофа египетская! Уберите этот ужас вон. Я потеряла аппетит от вида этого кошмара. Кофий не несите, крендели тоже. Меня тошнит.
Сова медленно развернулась и пошла в коридор.
– Она мои зубы обозвала! – заорала Рената.
– Нашла кого слушать! – взлетела на фейерверке маменька. – Птицу тупую! У нее мозга нет.
– У меня море ума, – крикнула из коридора графиня Жабье, – а вот у тебя, коза, в голове дырка.
Примерно четверть часа я слушал перебранку дам с совой и между собой, потом Рената, выкрикнув слова, которые не то что женщинам, даже мужчинам в обществе произносить не стоит, удалилась.
– Нет, ты это слышал? – затопала ногами маменька. – Борис, Борис! Где он шляется? Почему не появляется?
– Я здесь, – произнес мой помощник.
– Немедленно собери этот хлам и выкинь его! – скомандовала госпожа Адилье.
– Имеете в виду принадлежности для дизайна зубов? – уточнил секретарь.
– Да, – еще сильнее рассвирепела Николетта, – не желаю больше из дур красавиц делать! Дом на Рублевке! Да ей положена изба в Свинячинске! Я училась целый день, аж три часа, устала, хотела людям помогать. Но они не достойны моих стараний. Все. Точка. Хватит. Наобщалась с отбросами рода человеческого. Теперь выберу профессию, чтобы никаких баб-мужиков на километр рядом не было. Буду дрессировать улиток. Ох! У меня началась депрессия.
