– Вам туда, – сказал он, дружелюбно улыбаясь.
Но во взгляде провожатого Филин прочитал нечто вроде тщательно скрываемого сочувствия. И он внезапно понял, что напрасно связался с этим делом. Потому что Грузия – не та страна, где чужаку позволено диктовать свои условия. Потому что его заманили в ловушку. Потому что все кончено.
5
– Смелей, кацо, смелей! – подбодрил Разина Тутахашвили. Он сидел на заднем сиденье трехтонного лимузина «ЗИЛ», конфискованного в правительственном гараже через пару часов после свержения Шеварднадзе.
Спохватись Тутахашвили немного раньше, он успел бы обзавестись современной специномаркой дипломатического класса, но соратники по борьбе оказались более расторопными. Лучшие кабинеты, квартиры и дачи тоже расхватали всякие чересчур шустрые министры без портфелей, однако Сосо Тутахашвили не подавал виду, как это его задевает. Он знал, что скоро настанет его время. Главное, дожить до своего звездного часа, а с этой точки зрения бронированный «ЗИЛ» был предпочтительней, чем шикарные с виду, но вполне пулепробиваемые «Мерседес» или «БМВ».
Кроме того, цвет антикварного автомобиля удачно гармонировал с новехонькой униформой шефа тайной жандармерии. Черное с серебром – красиво и со вкусом. Портные, готовившие эскизы и выкройки, не зря просмотрели все серии фильма «Семнадцать мгновений весны». Это было сделано по настоянию Тутахашвили, и он остался доволен результатом. Новая форма воодушевляла его на подвиги, а прозвище Черный Полковник вовсе не представлялось ему обидным.
Наоборот, Тутахашвили, бывший телохранитель Михаила Шахашвили и его верный соратник, чрезвычайно гордился тем, что возглавляет недавно созданную жандармерию.
Знали о ее существовании лишь немногие, а служили в ней бывшие сотрудники Министерства внутренних дел. Полномочиями они были наделены самыми широкими, начиная от слежки за неблагонадежными гражданами и заканчивая контролем над судебными процессами. Кроме того, жандармерия претендовала на передачу ей функций охраны нефтепроводов и газопроводов, аэропортов, грузов специального назначения, государственных учреждений, правительственных и дипломатических резиденций, высокопоставленных лиц, в том числе представителей иностранных государств.
Разин был как раз таким представителем, хотя и невысокопоставленным. Глядя на него, Тутахашвили чувствовал себя кошкой, вздумавшей поиграть с мышью. Не слишком долго. Пока не надоест.
– Гамарджоба, – поздоровался Тутахашвили, когда Филин, преодолевая страх, робко забрался в «ЗИЛ».
