Одна из его бровей медленно поползла вверх.
– В самом деле?
Антония решительно кивнула:
– Хочу напомнить о нашей договоренности…
– Для меня огромное облегчение услышать, что вы о ней не забыли.
Его суровый тон заставил ее нахмуриться.
– Разумеется, нет. Тогда, как вы помните, мы обсуждали роль, которую вы мне предназначили – в сущности, роль удобной в светском обществе жены.
– И вы соглашались на эту роль.
Его голос понизился, стал резким. Поджав губы, Антония холодно кивнула:
– Именно. И я признаю, что вы поступили очень благородно, позволив мне приехать в Лондон без оглашения нашей помолвки.
– Она подошла к фонтану и, сжав руки, обернулась. Подняв голову, она встретила взгляд Филиппа, непроницаемый и мрачный. – Вышло так, что вы, как оказалось, поступили очень мудро.
Филипп безмолвно смотрел ей в глаза – и думал о том своем решении. Ему следовало оставить ее в усадьбе, быть тираном и жениться на ней, не считаясь ни с чем. Только чтобы избежать этой сцены. Мысли его путались, он не решался заговорить.
Ему все еще не верилось в то, что он слышал, его мозг просто отказывался это принимать. Но чувства грозили выйти из-под контроля.
– Очень мудро, – с нажимом повторила Антония. – Потому что мне нужно признаться, милорд…
Филипп.
Она помедлила, снова холодно склонила голову:
– Филипп… что, поближе узнав обычаи светского общества, я пришла к заключению, что в корне не подхожу на роль вашей жены. По крайней мере, в рамках нашей договоренности…
Последняя, сбивающая с толку фраза была единственной ниточкой, позволившей ему кое-как собраться с мыслями.
– Какого дьявола вы имеете в виду? – Уперев руки в бока, он зловеще сверкнул глазами. – Какие еще рамки могут быть?
Вскинув подбородок, Антония выдержала его взгляд."
"– Я как раз собиралась объяснить вам, что узнала об определенных… критериях, существенных условиях, необходимых для исполнения обязанностей супруги в высшем свете. Короче, я ими не обладаю и пришла к выводу, что не хочу их в себе развивать. Ни за что! – Сверкнув глазами, она вызывающе подвела итог: – А что касается брака, я поняла, что у меня есть свои собственные условия, на выполнении которых я бы категорически настаивала.
– А именно?.. – Филипп ни на секунду не сводил с нее глаз.
Антония даже не моргнула.
– Первое, – заявила она, поднимая руку, чтобы загибать пальцы, – джентльмен, за которого я выйду замуж, должен любить меня.
Филипп замигал, вгляделся в ее лицо, медленно втянул в себя воздух, наполняя грудь.
