Они должны быть в доме, и ты разберешься с ним, когда я вернусь. — На линии была тишина, и я молился, чтобы это означало, что с ней все в порядке.
— Я ненавижу это, — прошептала она в трубку. — Я ненавижу то, что я не могу контролировать свои чувства. Я как бомба замедленного действия, Лиам. Это выводит меня из себя.
— Я хорош в обезвреживании бомб, милая… — Я остановился. Я почти почувствовал, как она закатила глаза. — Я понимаю тебя. Шаг за шагом, и я сделаю все возможное, чтобы никто не раздражал тебя. Хочешь смузи?
— Это выводит меня из себя! — огрызнулась она.
— С каких это пор ты подкупаешь меня угощениями, как гребаного ребенка.
Я застонал, сжимая переносицу.
— Значит, никакого смузи?
— Манго, банан, апельсин и немного киви, — ответила она, прежде чем повесить трубку.
— Отвези меня в Smoothie Hut, — сказал я водителю. Ни он, ни Федель не произнесли ни слова. Но что они могли сказать на самом деле? Дома меня ждала беременная и опасная жена.
МЕЛОДИ
Сделав глубокий вдох, я свернулась в клубок на своей кровати.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросила Эвелин, буквально крича, как птичка из диснеевского фильма, прежде чем сесть рядом со мной.
Я уставшая, голодная или раздраженная каждые десять минут. Первые недели я блевала в ванной Адрианы, просто чтобы скрыть это от Лиама, а теперь он обращается со мной, как с младенцем.
— Я в порядке, Эвелин, — холодно сказала я, садясь.
— Прекрати нести чушь, Мел. Я серьезно, я понимаю, что ты хочешь оставаться Боссом, но ты также скоро станешь матерью.
Это важнее всего остального. Так что брось притворяться и говори со мной, как если бы я был Лиамом. — Если бы я говорила с ней так, как я говорю с Лиамом, я бы потеряла самообладание.
— Я не должна быть беременной, Эвелин. Я сделала все, кроме удаления матки, чтобы не забеременеть. И все это не помогло. Этот ребенок забирает всю мою энергию, и я все время чертовски устаю, — сказала я, откидываясь на подушки.
Черт бы побрал его и его ирландских пловцов.
— У тебя только первый триместр беременности. Усталость — это нормально. Дай себе еще три недели, и все исчезнет. — Она улыбнулась, взяв мою руку в свою. — Мел, ты не понимаешь, как это меня радует. Как это обрадовало всю нашу семью. Я буду бабушкой.
— Да, — сказала я без эмоций, потому что я не была взволнована.
— Ты не хочешь ребенка? — Я предполагаю, что она пытается не осуждать меня, но я могу видеть беспокойство в ее глазах.
— Я убиваю людей, Эвелин.
