Провожу зубами по нижней губе, уговаривая себя остаться на месте, это еще никогда не было так трудно. Вот же вырядилась!
Диана, наконец, выпрямляется и испуганно вздрагивает, прижимая ладонь к груди:
– Рождественский, я твой рот наоборот! Ты хоть бы притопнул для приличия!
– Ничего себе заявочка, – пораженно отвечаю я. – Ты базар-то фильтруй, а то я могу не только со ртом твоим поработать.
– Угрожаешь мне?
– Предупреждаю.
Диана злобно щурится, ее губы вытягиваются в тонкую полоску. Выглядит, мягко сказать, взбешенно, и я даже могу догадаться, что стало причиной этому состоянию.
Она неторопливо пересекает холл, с особой осторожностью наступая на больную ногу, а я вопреки всему не могу перестать думать о том, как она выглядела бы в этом полупрозрачном корсете без рубашки. Ума не приложу, каким чудом ей удается бесить меня и манить одновременно.
– Что ты здесь делаешь? – она останавливается передо мной и вскидывает подбородок.
– Странно, что я все чаще слышу этот вопрос в своем доме. Не находишь?
Диана ядовито хмыкает и заглядывает на кухню через мое плечо.
Аромат ее духов вперемешку с весенней ночью и лесными травами отравляет воздух. Неосознанно отмечаю про себя, что выглядит Диана вполне опрятно. Прическа и макияж так же хороши, как и в начале вечера, а значит, она не… Какого черта я вообще думаю об этом?
– Где Дима? – спрашивает она.
– Его еще нет.
– А парни?
– Тоже не вернулись.
– Ясно, – кивает она, отступая, и я хватаю ее за руку чуть выше локтя, не позволяя уйти.
Диана смотрит на мою ладонь, а после в глаза, иронично приподнимая бровь. Слышу ее немой вопрос, но у меня нет на него ответа, поэтому я быстро перевожу тему и разжимаю пальцы:
– Где ты была?
– А что?
– А то, что Дима попросил отвезти тебя домой, но ты куда-то испарилась и даже не предупредила.
– Ну вот, я дома! Какие проблемы?
– Ты вопрос мой слышала?
– Ой, Рождественский, выключай взрослого. Тебе не идет.
– Ты нарываешься, – рычу я, качая головой.
– А ты ревнуешь! – пылко парирует она и ухмыляется.
– Какая прелесть.
– Размечталась.
– Ну тогда вали к своей аленькой! Чего приперся?! – Диана топает ногой, тихо зашипев.
– Успокойся."
"– Так я тебя и послушалась. Что ты здесь делаешь, Марк? Вы так быстро управились? Бедная девочка. А может, ты поэтому и бегаешь от меня? Боишься, что я расскажу твоим друзьям, какой ты скорострел?
Ярость делает ее глаза почти синими, жар ее кожи впитывается в мою и проносится по телу взрывами.
