– Рада это слышать, – с искренним облегчением говорю я и поднимаюсь из-за стола. – Мне уже пора.
– Можешь остаться. Ночь на дворе.
– Нужно кое-что сделать, – отвечаю я с непоколебимой решимостью и целую маму в щеку, приобнимая за плечи. – Спасибо тебе.
– Не за что, милая, – она легонько похлопывает меня по руке.
– Устроим семейный ужин на следующей неделе?
– Дима будет в восторге.
– Мужика своего тоже пригласи.
– А вот этого не будет, – безапелляционно заявляет она.
– Ладно, – усмехаюсь я и направляюсь в прихожую.
– Спокойной ночи!
– Не жалей его.
– Что? – переспрашиваю я, оглядываясь.
– Не жалей. Люди от этого становятся только слабее.
Глава 9
POV Марк
Закрываю холодильник, наливаю молока в огромную пивную кружку и сажусь за кухонный стол. Пустота в доме вызывает слабую улыбку. Я проверил все комнаты, как только вернулся, здесь никого. Только я и умиротворяющее безмолвие, совсем немного разбавленное ночным ветром и шумом гудящего вдалеке города. Когда-то я мечтал о таком.
Чтобы все, кого я знаю, исчезли. Чтобы гомон детских голосов прекратился, а старый дощатый пол детдомовских коридоров не скрипел под ногами педагогов. Сейчас же мечты изменили свои виды и формы, но одиночество все еще приносит немало удовольствия.
В несколько больших глотков осушаю кружку наполовину. Взгляд падает на телефон, лежащий на столе, и я нервно сжимаю холодные зубы. Одна невыносимая сучка не может оставить меня в покое даже в мыслях. Это все Дима со своим сообщением: «Мне срочно нужно уехать.
Присмотри за Ди». Нашел нянечку для сестры. Почему я должен волноваться о ней? Почему я вообще это делаю?! Она уже не ребенок, ей не нужен надсмотрщик. Хотя, стоит признаться, я удивлен, что не нашел ее дома. Куда она подевалась? Поехала тусить дальше? К подруге? А может, встретила кого-то из знакомых или нашла новую игрушку? Мне не нравится ни один из вариантов, но последний еще и поднимает из глубин огненный шар злости, который сковывает жаром горло.
Пытаюсь потушить его холодным молоком, легче не становится.
Шум из холла заставляет насторожиться, слышу щелчок замка и тихий шорох. Это не могут быть парни, их я услышал бы еще на подъезде. Медленно поднимаюсь и направляюсь к двери, открываю ее и замираю, крепко сжимая металлическую ручку. Диана стоит ко мне боком и расстегивает сандалии, нагнувшись к ногам. Край белой рубашки задран, открывая взгляду немало, но все равно недостаточно.
