– Вперед! Приду проверю!
И я осталась одна, перед рядом раненных, которых сложили прямо на снегу, не подложив даже элементарных подстилок, не накрыв куполом тепла.
– Варвары, – прошептала я тихо, осторожно выбирая куда наступить – всюду была кровь. Плетения я кидала бодро – диагностика – метка, диагностика – метка. За моей спиной вся линия светилась прохладной зеленью и ярко-красным.
Первый «потенциальный черный» мне попался во втором ряду. И без диагностики было понятно, что вытащить будет крайне сложно, но по штатному расписанию на эту дивизию положено десять целителей.
– Сира, – глаза раненого лихорадочно блестели. – Красную, сира, умоляю ради Великого… у меня семья, дети…. Без меня умрут все… Мне нельзя «черную», сира… умоляю…
Я колебалась не дольше мгновения, размяла пальцы и решительно выплела «красные плетения», наложив маячок сверху.
Псаков горец вернулся, когда я почти управилась – мне оставалось всего пара человек.
– Почему так долго? Сейчас будет вторая волна, они зажали сразу две диви… Где «черные» метки? – проорал он в голос.
Я пожала плечами, погладив значок целителя.
– Очевидно, если «черных» нет, все случаи попадают под…
– Дура! – горец отвесил мне такой крепкий подзатыльник, что слезы брызнули из глаз. – Тупая идиотка!!!
– Что вы себе позволяете!
– Тупая дура, – он схватил меня за рукав и потащил в начало первого ряда. – Сейчас мне нужно перепроверять каждого, у нас нет времени и нет рук…
– Положено десять Старших целителей на…"
"– Трое! У нас осталось трое! – он поднял три пальца вверх, а потом с такой скоростью выплел «диагностику», что я невольно восхитилась скорость движения пальцев.
– Красная, – подтвердил он мою метку, и шагнул дальше, снова щелкнув кольцами. – Зеленая.
Мы шагали, пока не дошли до пятого по счету.
– Черная, – произнес горец совершенно равнодушно.
– Красная, – настаивала я. – Это всего полдня в операционной. Если бы штат был укомплектован полностью…
– У нас нет штата, нет целителей, нет магов, и теперь нет двух дивизий, – прошипел он мне прямо в лицо.
– Это все, кто остался. За полдня мы можем вытащить десять человек, или одного этого, выбирай.
Этот раненный говорить не мог – ему повредило рикошетом горло, и он только смотрел умоляющими глазами.
– Плети, дура! – скомандовал горец. – Быстро! Черная!
– Но… я не могу, – я сделала полшага назад, – мы не можем оставить его на смерть… я целитель, я приносила клятву лечить…
– Черная. Или пошла вон.
