Поросшие нежно-зеленой травой, какая бывает у нас ранней весной, и, в противовес этому, совершенно летними цветами. Гвоздики, колокольчики, ромашки — целое пестроцветье. Правда, на удивление, слабый ветерок, нежно касающийся моего лица, не нес никаких запахов, которыми, казалось бы, должно быть наполнено подобное место. Разве что совсем слабый, едва различимый.
Но красиво все же. Мирно так.
Ничего не происходило, сидеть мне надоело. Я поднялась и, встряхнувшись, зашагала навстречу поднимающемуся из-за высокого холма солнцу.
"
"Я шла со странным ощущением легкости, будто я едва касаюсь земли, а если захочу, то смогу подпрыгнуть на пару метров без особых усилий. Немного кружилась голова, покачивающиеся на ветру головки цветов иногда двоились в глазах, но тут же снова обретали четкость, стоило лишь сфокусировать на них взгляд.
Впрочем, это же сон — чему удивляться?
Пейзаж, впрочем, мне быстро наскучил, и не терпелось уже скорее взобраться на холм и посмотреть, что там за ним, как вдруг из-за другого холма, словно из другого мира, вынырнул огромный фиолетовый кристалл на ярко-оранжевом пористом основании.
Кристалл этот в окружающем мире смотрелся настолько дико, что я даже замерла, разглядывая его с недоумением. Сморгнула — но странность никуда не делась. Более того, кристалл этот у меня вызывал стойкое отторжение и желание убраться от него куда подальше, а лучше — убрать его отсюда.
Подсознание, не надо так! Строго выговорила я мысленно, и продолжила путь.
Хотела продолжить, но не сделала и шага, наблюдая как из-за кристалла показывается… нечто.
Если хорошенько подумать, то существо можно было бы назвать сороконожкой — только ярко-зеленого с желтым отливом цвета, размером со слона и блестящими черными крабьими клешнями, которые неприятно поскрипывали в такт движения существа.
Прекрасного и омерзительного одновременно.
Так, подсознание, переиграем! Фиг с ними с кристаллами, а вот так — точно не надо!
Я молча пялилась на то, как создание моей больной фантазии проползает перед самым моим носом и скрывается за очередным холмом.
И только когда ее хвост — хвост! Как у змеи! С погремушкой! — исчез из моего поля зрения, отмерла и упрямо продолжила карабкаться на приглянувшуюся мне вершину.
И не зря.
— Ох ты ж елки-палки… — потрясенно выдохнула я, выпрямившись и окинув взглядом горизонт.
Пейзаж был бескраен и сюрреалистичен. Знакомые глазу виды наслаивались на какие-то весьма странные.
