Но ард, глядя на мое обеспокоенно-испуганное выражение лица, только рассмеялся.
«Это просто работа, Ли. Представь, что я в офис иду!».
Представить, что человек уходит на неделю в офис, кишащий всякими плотоядными тварями, мое воображение отказывалось. В животе поселился какой-то холодный склизкий ком, который ко всему прочему то и дело неприятно ворочался. И не подумал исчезнуть, даже когда за Рэем, облаченным в новую форму, закрылась дверь квартиры."
"Я высунулась в окно, чтобы увидеть, как черный бронированный микроавтобус отъезжает от дома, проследить, как он вливается в поток машин, а потом и вовсе исчезает из поля зрения, закрыла створку, отрезая себя от уличных звуков, и поняла, что осталась одна.
Словно в противоречие этому осознанию почти сразу зазвонил терминал.
Куратор Честер интересовался, отбыл ли Рэй и, получив утвердительный ответ, сообщил, что хотел бы убедиться, что я понимаю, что от меня требуется во время пребывания арда на Грани.
Требовалось не так много, и знаниями я щегольнула — всегда быть на связи, в любое время дня и ночи, как можно меньше покидать квартиру, а в случаях ухода быть в получасовой доступности.
Офицер Честер меня похвалил, посоветовал не переживать и отключился.
Дух противоречия был неискореним, и я запереживала еще больше.
В чувство меня привела Мина.
Она позвонила, когда я в десятый раз пыталась сосредоточиться на тексте пособия, но так и не преуспела — буквы расплывались перед глазами и в слова упорно не складывались, а когда-таки складывались, их смысл от сознания ускользал.
— Психуешь? — просто поинтересовалась она вместо приветствия.
— Ага, — честно призналась я.
— И я, — так же просто произнесла девушка.
И мне как-то сразу стало легче. Если уж она за своего оболтуса спустя столько времени всякий раз переживает, то мне и подавно можно! А с пониманием того, что нервничать сейчас — это нормально, нервы как-то разом и поутихли.
А то мужики все — не переживай, не переживай…
Чурбаны бесчувственные!
Я встряхнулась и взяла себя в руки.
Все будет хорошо. Рэй вон какой! В одиночку против новой жуткой и незнакомой твари устоял, а тут он будет уже совсем не один и на более легком задании, потому что его пока что еще беречь надо.
Я углубилась в зубрежку с перерывами на поиграть, поваляться с книгой, поболтать с подружками, которым в итоге призналась, куда исчезла из Кронбурга. Подружки охали, ахали, требовали подробностей.
