В крохотном пенальчике еле-еле поместились небольшая софа и тумбочка, заваленная книгами.
– Тесновато, конечно, – вздохнул Андрей Франсуазович, – но я человек одинокий, мне вполне хватает. Вот надо мной Филимоновы проживают, так у них трое детей. Честно говоря, ума не приложу, как они на ночь устраиваются? А главное – как ухитрились при такой давке троих создать?
– И не меняли больше квартиру? – продолжала я тупо настаивать на своем.
– Зачем? Кто сказал, что я решил продавать жилье?
– В риэлтерской конторе.
– Ошибка вышла, ангел мой.
Правда, я рад чрезвычайно: слушал ваш французский как музыку. Даже не представляете, какое удовольствие общаться с собеседником и не поправлять беспрестанно омерзительное произношение.
– Октябрьская улица в Верми одна?
– Конечно.
– Может, домов под номером 2 несколько?
– Как это? – изумился Андрей Франсуазович.
– Ну, допустим, 2а, 2б…
– Нет-нет, – замотал головой профессор.
– Домоуправление где находится?
– Зачем вам?
– Хочу узнать, в какой квартире жила семья Поповых.
Бабушка, учительница музыки, и девочка Аня. Старушка умерла в этом году, кажется, весной, а осенью внучка продала квартиру.
Профессор в задумчивости покачал головой.
– Таких здесь не было.
– Точно знаете?
Андрей Франсуазович допил похожий на чифирь чай и с достоинством сообщил:
– Когда в несчастной России началось безобразие, именуемое торжеством демократии, в Верми стало стремительно разваливаться коммунальное хозяйство. Прокладку в кране поменять и то превратилось в проблему, к тому же мастеровой люд принялся ломить за работу такие деньги… Вот мы на собрании жильцов и решили: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Дом наш уникален. В 1984 году его заселили научные работники – преподаватели разных вузов Верми. Зарплаты у всех грошовые, зато руки умелые и мозги на месте. Вот и выгнали всех пьяниц. Ежели неполадки с сантехникой, пожалуйте к Никите Вадимовичу из 75-й. Он доктор технических наук. Коли неприятности с дверями или окнами – Олег Петрович из 12-й тут как тут.
Вообще-то он пишет книги об истории Англии, но при этом изумительный столяр, можно даже сказать – краснодеревщик. Сделал мне полки лучше фабричных. По электрике Алевтина Герасимовна мастер. Да что там коммунальные неприятности, у нас и врачи тут свои… Меня же как существо бесполезное и неумелое, естественно, назначили начальством – председателем домового комитета. Слежу, чтобы в тесный коллектив не проникли «новые вермяки». Так что в доме знаю всех поголовно.
