Никогда тут не жила преподавательница музыки…
Простившись с говорливым и приветливым профессором, я выбралась на улицу и моментально затряслась от холода. Редкие прохожие кутались в дохи и огромные овчинные тулупы, под их ногами, обутыми в пимы, бодро похрустывал снег. На дворе было градусов тридцать, не меньше.
До гостиницы я добралась только к десяти вечера и сразу обнаружила массу «приятных» нюансов. Горячей воды не было. Ее тут, оказывается, после девяти отродясь не бывало. Электричество отключено, и буфет закрыт"
"– Тут близенько, – сообщила пожилая дежурная, – две остановочки на автобусе отъедете и попадете в ночной магазин.
Правда, цены! Но москвичи – люди богатые!
Вылезти вновь на мороз было выше моих сил.
– Здесь нельзя такси взять? – спросила я, вынимая кошелек.
Через полчаса в моем номере появилась тарелка с горячей картошкой, утопавшей в растопленном сливочном масле, а поверх нее громоздилась горкой квашеная капуста. Принесли очень крепкий обжигающий чай со сладкими булочками и вареньем.
На стол водрузили большой фонарь, работавший на батарейках.
– У сына в автомобиле взяла, – пояснила дежурная, устанавливая источник света, – в номерах ни свечей, ни ламп керосиновых не держим – пожара боимся. Люди-то ненормальные, напьются и дрыхнут, а ты следи за ними… Если помыться хотите, Петьке скажу, ведрами воды снизу натаскает, там газовая плита есть, вмиг согреется…
Но я отказалась. В номере собачий холод, лягу спать немытая, даже зубы чистить не стану…
В семь утра позвонил Решетников.
– Билет на Москву покупать?
– Боже, – простонала я, – ну зачем так рано, ни свет ни заря!
– Как? – изумился Владимир. – Уже почти одиннадцать.
Ничего не понимая, я уставилась на свои часы от Картье.
– На моих пять минут восьмого.
– Так это по московскому времени, – рассмеялся Решетников.
Ну надо же, совсем упустила из виду смену часовых поясов. Во сколько же я тогда заявилась вчера к профессору в гости? Небось вытащила старика из постели…
– Есть еще кое-какие дела в Верми, останусь пока.
– Тогда сегодня вечером в театр, – бодро пообещал Володя. – Билет оставлю у портье, только не опаздывайте. У нас спектакли начинают в шесть, потому что после девяти частенько электричество отключают.
Наверное, следовало поторговаться с мужиком из-за цены на квартирку. Небось и за семь бы отдал, вон какой любезный, Сахар Медович, да и только.
Весь день я провела в пустых поисках. Сначала отправилась в местное управление, ведающее народным образованием.
