Потому что кто там будет меня столько ждать?
Кстати, на прошлой неделе я побывала в московском представительстве Сибирско-Азиатского банка, и оказалось, что и впрямь с вкладом на моё имя всё хорошо, и губернаторская стипендия тоже туда уже один раз капнула. Так что деньги на жизнь у меня были. Поэтому… жить и учиться, да.
— Оленька, сейчас ты ставишь защиту, только на себя и один раз, — сказал Афанасий Александрович.
Я глубоко вздохнула, зажмурилась… думала, снова придётся вызывать воспоминание о привычном кошмаре, но не понадобилось.
Раз — и я ощутила, что закрылась. От враждебных действий, от подслушивания, от чего-то там ещё. Вообще мне уже показывали, что закрыться от подслушивания можно проще, но — сейчас у меня вышло всё сразу.
Держала, держала… поняла, что всё, убрала обратно и прикрыла глаза. Снова обессилела.
— Куда так много-то, — ворчал Афанасий Александрович, взяв одну мою руку, вторую взял Авенир Афанасьевич.
— Можно меньше, да? — слабо усмехнулась я.
— Нужно меньше.
Нужно точно — сколько требуется.
— А как узнать, сколько требуется?
— Иногда и никак, — качал он головой. — Но обычно можно подпитать.
— И как же мы возьмём Ольгу Дмитриевну в поле? — спросил Авенир Афанасьевич."
"— Под защитой, — нимало не смутился Афанасий Александрович. — Пусть сначала хотя бы посмотрит, каково оно. Да и не одна она такая, верно?
— Верно. Полностью готовы Толоконников, Томашевский, Сударев, Ряхин. Остальные — так-сяк.
— Вот, значит, эти завтра солируют, а остальные смотрят из-под защиты и завидуют, и учатся так же, — усмехнулся Пуговкин-старший.
— Что, прямо завтра? — не удержалась от вопроса я.
— А вы думали, Ольга Дмитриевна, я шутил? Ничуточки, — покачал головой Авенир Афанасьевич.
— И поэтому сейчас ступай, выпей чаю и спи хорошенько, а завтра будет завтра, — добродушно усмехнулся Афанасий Александрович.
Это звучало очень соблазнительно, но…
— Я книгу до завтра взяла из библиотеки, — тихо сказала я.
— Что за книга-то?
— Оборотничество, автор Нери.
До пятницы надо прочитать, а книга вроде одна и очередь уже на неё.
— Возьми в моей библиотеке. Знаешь, кто это — Нери?
— Нет, — я почуяла подвох. — Инициалы — «Е. Ф.»
— Евдокия Филипповна, — с усмешкой ответил Афанасий Александрович. — Великого ума была особа, и великих дарований. И целительница, и умы подчиняла легко, и всякое прочее стихийное ей тоже было подвластно. И оборачивалась, да. В медведя.
Информацию следовало переварить.
