Тьфу, это ведь тоже уже было, в больнице у Зимина! Я пару мгновений не понимала, что делать… а потом спустила с крючка что-то рвущееся наружу изнутри.
Вместо защитной стены с моих ладоней стекли, и хлестнули Авенира Афанасьевича точно такие же щупальца, он едва успел поставить между нами преграду. Парни за спиной только что не выли от восторга — мол, надо же, как умеет, они тоже так хотят. Да ничего я не умею, это всё какие-то рефлексы, мне самой до конца непонятные.
— Впечатляет, — в глазах Пуговкина я увидела что-то… чего там раньше не было.
— Но всё же вам надлежит сейчас поставить защиту.
Щупалец не было, был смертный холод и ужас. Подступил ко мне, сковал… последним осознанным усилием я что-то сделала… и снова вызвала смех.
Защитный купол расползся на половину аудитории и захватил нескольких парней, в том числе Толоконникова с товарищем. А у меня подкосились ноги и я едва не рухнула на пол, но Авенир Афанасьевич не дал упасть и подхватил. Довёл до нашей с Марьяной лавки.
— Садитесь, и дальше только смотрите, ясно? — он помог мне сесть, взял ладони в свои, и я ощутила от него ручеёк силы.
Дышать стало проще.
— Благодарю вас."
"— Всё хорошо, но это нужно отработать, вы понимаете, да? — смотрел внимательно, говорил проникновенно.
Всё я понимаю, да. Но это ж не дело одного занятия, так? Значит, научусь.
И до конца пары я только смотрела, как все остальные по очереди ставят защиту, а Пуговкин пытается её пробить.
— Ничего себе, сколько у вас силы! — восхищённо проговорила Марьяна.
— Так вышло, — вздохнула я.
— Это ж сколько учиться, пока овладеете-то, — вздохнула она.
— Да сколько надо, что уж.
И в самом деле — сколько надо.
18. Сколько силы в растерянной девице
18. Сколько силы в растерянной девице
После пар я пошла в библиотеку, хотя Марьяна уже прямо сегодня предлагала отправиться в лавку. Но я очень устала за практику, с Афанасием Александровичем я так уставала только в самые первые дни. И то, после он говорил — никаких магических действий сегодня, есть и спать.
Есть хотелось, нужно было взять с собой что-нибудь перекусить, и потом уже идти заниматься дальше, но я об этом просто не подумала. Ничего страшного, привыкну, адаптируюсь, встроюсь.
Правда, в библиотеке меня немилосердно клонило в сон. Поэтому я выпросила разрешение взять книгу до завтра, обещала завтра вернуть, добавила, что если не верну, то спросить у Пуговкиных, жива ли я, потому что во всех прочих случаях верну непременно. И шмыгнула домой тенями.
