— Но раз мы с тобой начинаем с самого-самого начала, то важно вот что: это сила, перед которой мы с тобой, да и все прочие тоже, всегда такие, как есть. В своём истинном облике, и намерения наши тоже всегда видны и понятны, как бы мы не пытались обмануть себя или кого-то другого. Людей-то не следует обманывать, а силу так и вовсе, боком выйдет, да таким, что рада не будешь. И сила наша с тобой, голубушка Оленька, с силами других магов не стыкуется никак. Потому что они все про жизнь, даже если так и не называются.
А мы, значит, наоборот.
Я припомнила, что о чём-то таком говорил Соколовский.
— Но и им нашу силу не одолеть, так? Не только нам?
— Отчего же, можно и одолеть, если знать — как. Но это нам с тобой пока не грозит, нам сначала надобно с азами разобраться. Рассказывай, что пробовала делать из самых простых действий?
— Свет зажечь. Шариком. Складки на юбке разгладить. Воду согреть немного. Да и всё, — пожала я плечами.
— Молодец. Вот давай и показывай, как ты зажигаешь свет да как складки разглаживаешь.
— Интуитивно, — вздохнула я."
"— Это понятно, но теперь придётся разложить твою интуицию на составляющие, а потом собрать обратно. О простых действиях и впрямь не стоит задумываться, но для того сначала надобно хорошенько их освоить. Приступай.
10. Великая гармония
10. Великая гармония
Возражать было совершенно нечего, и я принялась упражняться в создании световых шариков. И что я вам скажу — вчера у детей на ёлке выходило лучше.
Ярче, крупнее, увереннее. Мне же было сложно создать определённое количество шариков, чтобы они ещё и продержались какое-то приличное время, потому что — вспыхнут и тут же гаснут, и всё. А ещё вдруг начали мёрзнуть кончики пальцев, а все эти штуки, их же руками делают, иначе никак. Я же не могу ими пошевелить, а хочется растирать и греть ладони.
— Замёрзла? — заметил Пуговкин. — Рано, очень рано, но ничего, это у нас только начало. Грей. И слушай. Наша сила — она холодная, так есть.
У всех прочих есть огонь и жизнь, а у нас — холод, хрустальный прозрачный холод. Очень красиво, если кто такое любит, и очень опасно. Нужно чувствовать, когда холод подбирается к тебе, и прерываться, уходить, греться, спасаться. Те, кто с силой с рождения, защищены лучше. Они научились жить с той силой, ещё будучи совсем несмышлёнышами, и им не опасно. А ты можешь увлечься и переступить грань. Не нужно, совсем не нужно.
