— Так вот, Это Матвей Миронович, и при особе губернатора он у нас состоит в должности специального чиновника по магическим делам. И всякое туманное дело с участием магов непременно должно разбираться с его участием. Для того ему и артефакт портала — чтобы, значит, спешить со всех ног на место преступления.
— Откуда взялась дама-маг? — хмурился Болотников. — Не было же. Тем более — дамы-некроманта, откуда ты её взял? — чиновник смотрел то на Соколовского, то на меня.
— Откуда взял — о том расскажем сейчас.
Или не сейчас, но когда потребуется. Ольга Дмитриевна служила у госпожи Серебряковой, и оказалась невольной её жертвой, но господь рассудил так, что жертвой в итоге стала наша дражайшая Софья Людвиговна.
— В самом деле? — чиновник по магическим делам глянул на меня остро и пристально. — Ладно, будем разбираться. И что у нас тут ещё? Тело, со следами когтей и смертной силы. И… — он взглянул на серебристый купол, всё ещё накрывавший кресло Софьи.
— И, — кивнул Соколовский. — Давайте поступим так, господа — прикроем нас немного и я расскажу, чему был сегодня свидетелем и что сделал.
Возражений не поступило, и он сотворил руками что-то — я видела, что он делал, но не поняла, как и зачем, и все внешние звуки отдалились. И принялся рассказывать — от того момента, как он ощутил сквозь немощь и сон небывалый всплеск магической силы — понятно, какой, собрался и пришёл сюда — потому что, если честно, подозревал такой исход, но не предполагал, что станет тому причиной.
И дальше — о смерти Антонии от рысьих когтей, о желавшей жить дальше Софье Людвиговне и о том, как она сама сняла артефакт и ускользнула в смерть, и что сказали шесть пришедших призраков, освободившихся от чар с её смертью, и о самом посмертном допросе. Я вроде всё это уже знала, и время от времени проваливалась в сон — прямо тут, не глядя на них на всех.
Мужчины молчали довольно долго.
— Тёмная тварь, значит, кто б мог подумать, — покачал головой Болотников, глядя на серебристый кокон, накрывавший то, что Соколовский назвал «вредоносными магическими останками».
— Постойте, а вдруг, ну, что-то не так? — полицмейстер Корнеев не верил, вот явно было видно — не верит.
— Ты, Павел Иваныч, не маг, не в обиду тебе будет сказано, и не видишь — не врёт наш смертушка, правду говорит. Я только вот не вполне уяснил, какова в том роль находящейся здесь дамы. И откуда у этой дамы несомненная смертная сила, и почему мы не знали о том ничего.
