– Так! Мне салатик капустный, креветки в испанском соусе, один кусочек ржаного хлеба и бокал вина: белого, конечно, – Лена захлопнула папку и вопросительно глянула на Стаса.
– То же самое, – он отодвинул меню на край стола. – Доверяю твоему выбору.
Толстуха, записав, так же молча удалилась.
– Ну что, Стас… зачем притворяться бизнесменом, воротилой, дельцом… всеми, кем тебе никогда не стать?
Ее вопрос поставил Хабарова в тупик: такого резкого поворота он не ожидал. Пауза затягивалась.
– Знаешь, – она небрежно поправила челку, – соври ты, что я тебе прям так понравилась, что ты голову потерял от внезапно нахлынувшей любви и не знал, как «подкатить»… возможно, я бы поверила.
Бабы – дуры, на такую чушь всегда ведутся – я не исключение. Но слишком, слишком долго, Стас, ты готовил ответ. Значит, неспроста мы так мило обедаем. Может, пропустим вступление и перейдем сразу к сути?
Он смотрел на нее, понимая, что проиграл, даже не начав сражаться.
– К сути? Хорошо. Какие отношения связывают вас с Трофимовым?
– Да никакие, – она дернула плечом, – мне он не нравится, я ему тоже… Единственная причина нашего знакомства – пересечение интересов.
Странно, ты же работаешь с ним – и не знаешь? Или копаешь для себя? Мент?
Лена закидала его вопросами, внимательно следя за реакцией, однако Стас подготовился: «на понт» взять собеседника ей не удалось.
– Нет, не мент. Считай, что интерес – чисто «для себя».
– Тогда зачем мне с тобой разговаривать? Не мент, не трофимовский пес… Кто? – Она улыбалась.
– Джеймс Бонд?
– Мне нужно кое-что узнать… и я узнаю, с тобой или без тебя. Но лучше, конечно, с тобой, – он пристально посмотрел ей в глаза, снова покрытые ледяной коркой. – Не могу рассказать всего, но это очень – подчеркиваю, очень! – важно.
– О как! Интрига! Ну-ну. – Лена мяла в руках салфетку. – И о чем же тебе, святой отец, поведать?
– Вчера из тюрьмы выпустили твоего отца, Генриха Вейгнера. – Хабаров заметил, как мгновенно окаменело лицо девушки.
– Мне нет дела до него, но… – Он подумал, как лучше подать информацию. – Короче, мне стало известно, что параллельно с просьбой о его освобождении была еще одна… касательно Трофимова. Так вот – мне нужен проситель. Сдается, ты можешь помочь нам встретиться.
Лена долго смотрела на него, потом, отложив изорванную салфетку, встала.
– Счет, пожалуйста! Слушай сюда, – прошипела она, – если еще раз встретишься мне на пути, считай, что больше нигде не побывал.
