Тянется к сумочке, вытаскивает небольшой розовый кошелек, протягивает купюру, в которую цыганка заворачивает волос. На удачу! Девка, кажется, рада – улыбается, благодарит… И, конечно, не видит, как ее кошелек из сумочки перекочевал к невысокому пацану-цыганенку, внимательно следящему за ее движениями.
В пассажирское окно неожиданно постучали. Стас, очнувшись, несколько раз моргнул, нажал на кнопку: стекло поехало вниз.
– Молодой-красивый, угости сигареткой. – Ему улыбалась черноглазая девка в цветастой, щедро обсыпанной блестками кофте и ярко-красной длинной юбке.
– А я погадаю за доброту твою.
Стало любопытно… Хабаров и раньше встречался с цыганами – чаще по работе – и всегда поражался, как люди сами отдают последнее, да еще уходят с благодарностями.
– На, – он протянул ей пачку «Явы», – угощайся.
– Спасибо! – Она взяла сигарету, убрала в нагрудный карманчик. – Ну что, давай руку, скажу будущее!
Стас, улыбаясь, протянул ладонь.
– Вижу: два друга у тебя есть, один козни строит… – бодро начала она и вдруг споткнулась, внимательно разглядывая руку.
– Хм…
– Ну что, буду я богатым, знаменитым и красивым? – Стас шутил, хотя от ее хмыканья стало не по себе. Сразу вспомнился сон с бабкой.
Цыганка внимательно посмотрела ему в глаза:
– Напополам.
– Это как? – Знал, что ерунда, а сердце забилось… – Что напополам?
– Либо обретешь, что ищешь, либо потеряешь больше того, чем мог рискнуть.
Он вырвал руку:
– Тебе вроде как врать о хорошем положено…
Девка, не улыбаясь, кивнула:
– Обычно так бы и сделала – людям больше всего нужна надежда.
Но ты, вижу, хороший человек: переступив через душу, сломаешь то, что долго берег. Жаль мне, таких мало осталось в жизни сердец.
Стас, отвернувшись, смотрел в окно. Хотелось избавиться от гнетущего ощущения, будто все сказанное – правда. Дура! Только расстроила!
– Сколько денег дать? – Через силу выдавив улыбку, он снова повернулся: – Может…
Возле пассажирского окна никого не было. Хабаров вышел из машины, пытаясь найти в толпе цветную кофту, – цыганка словно провалилась сквозь землю.
Он посмотрел на другую сторону – там тоже исчезли яркие наряды. – Обычные люди спешат по своим делам… Горло сдавило обручем иррационального страха, который всегда возникает от непонимания.
– Нельзя так пугать, – пожаловался Хабаров неизвестно кому, – нельзя…
Несколько раз пиликнул автомобильный гудок. Обернувшись, Стас увидел припаркованный рядом с «Короллой» темно-вишневый «Мерседес» Трофимова.
