— Да я сам так считаю, Дмитрий Федорович! Теперь для меня это дело чести.
Глава 4
Охота
Итак, отыскать в столице восемь человек. Казалось бы, задачка понятная и сыщикам по силам. Один раз уже нашли, вроде поймали ящерицу, но в руках остался только хвост. Да и тот на другой день улизнул. Теперь ребята настороже, залягут на дно. Или наоборот? Куницын сказал: сейчас надо делать, пока народ при оружии. Нет, вшивобратия не успокоится и никуда не уедет. Они начнут ходить по частям гарнизона и звать крестьян на бунт. Крестьяне, даже надев солдатскую шинель, все равно остались мужиками.
И заманчивые слова куницынских выслушают с охотой. Вот двинутся ли с места — другой вопрос. За открытое неповиновение полагается дисциплинарный батальон. Многие устрашатся. Даст Бог, обойдется: не смогут восемь человек поднять весь столичный гарнизон. Но подведут под монастырь других мужиков, как пить дать. Жалко простодушных ребятушек, да и продолжение у истории может быть пугающее. Накажут солдат, и тем пополнят ряды противников режима.
На это у атамана, возможно, и расчет? Не сдюжит сегодня сам, так хоть наплодит бойцов на завтра?
Кроме того, теперь у Лыкова появилось личное обязательство перед властью. Именно он отпустил атамана опасной шайки. Нельзя было поступить иначе, но про это скоро забудут. А будут помнить главное и, в случае чего, вынут и предъявят. Тогда и резолюция государя не спасет. До сих пор вшивобратия не пролила ни капли крови. Но борьба есть борьба, и рано или поздно кровь прольется. Или сами бывшие пленные не сдержатся, или озлятся в отместку за репрессии.
Кровь, чья-то смерть, увы, вопрос времени. И лучше бы успеть повязать «японцев» до этого.
Лыков разрабатывал план, а самого его воротило от мысли о неизбежном. Вот бы мужики послушались сыщика и ушли. Все равно куда, но исчезли. И не пришлось бы их ловить… Он вспоминал лицо Кольки, его властные и в то же время живые, любопытные глаза. Штучный человек! И закатать такого на рудники? Черт, что за служба… Говорил Павел Афанасьевич: сторонись политики.
Лови своих головорезов, от них землю очищать — милое дело. Но начальство решило по-своему. И теперь он, Лыков, обязан поймать симпатичного ему мужика. Настрадавшегося на войне и в плену и придумавшего собственную теорию улучшения мира.
В голове сыщика потихоньку зрела идея: найти всю шайку, напугать, а потом отпустить. Взять с них слово, что перестанут агитировать в столице. Мало ли городов в империи? Пусть другие сыщики маются, отлавливая вшивобратию.
