Обогнув пруды, они выехали к Волкову переулку. Вокруг сновали сосредоточенные люди, многие были с оружием. Сажин постоянно с кем-то здоровался, и сыщики скоро оказались у нужного им дома.
Тело Войлошникова лежало в арке. Пять или шесть пуль разворотили ему грудь, одна угодила в щеку. Лицо убитого исказила гримаса боли. В окне первого этажа стояла женщина и не сводила глаз с трупа.
Лыков соскочил с пролетки и быстро вошел в квартиру.
— Лариса Петровна, немедленно уходим отсюда. Соберите детей, — велел он.
Женщина повернулась на его голос, и сыщик понял, что она его не слышит.
Глаза были совсем безумные, волосы всклокочены, губа прикушена до крови.
— Это я, Лыков. Лыков! Я пришел за вами.
— Алексей Николаевич? Как вы здесь оказались? Они же и вас убьют!
— Соберите детей, только быстрее. Еще есть возможность вывести вас отсюда.
— А Саша?
— Тоже заберем, там похороним.
Через минуту вдова с детьми уже выходила на улицу, испуганно косясь на боевиков. Те вдруг сбежались, как шакалы. Из толпы послышался злобный голос:
— Ведь тоже сыщики, а, товарищи? Оба-два прикатили.
Шлепнуть их, шлепнуть!
— Ну шлепни, если такой смелый всемером на одного, — равнодушно ответил коллежский советник. — Но лучше подумай. Или вон у Сажина спроси, он на войне был, подтвердит. Там дают вынести тела с поля боя. Есть такой военный обычай.
Голос замолк, а сыщик продолжил:
— Еще мирное население полагается уводить в безопасное место. Или вам мало, что убили у них мужа и отца? Мало? С женщинами и детьми хотите воевать, сволочь?!
Последнее слово было лишним, но Лыков не сдержался.
Однако именно его тон и отсутствие страха подкупили боевиков. Смелость вызывает уважение у смелых людей. Когда Алексей Николаевич взвалил тело товарища на плечо, толпа молча расступилась.
Они быстро домчались до Новинского. Там спешились, выстроились в колонну и двинулись к Проточному переулку. Самого маленького из детей Лариса Петровна несла на руках, трое других почти бежали, держась кто за подол ее юбки, кто друг за друга.
Сажин довел их до границы своего участка и остановился:
— Ну, вроде вырвались. Дальше мне нельзя.
— Спасибо, Иван, — протянул ему руку сыщик. Тот пожал ее и хотел уже идти, но Лыков остановил есаула:
— Мне приказали вас найти.
— Кто?
— Министр внутренних дел Дурново."
"— Самолично, что ли? — развеселился «японец».
— Именно так.
— Вот это честь для нас, — с издевкой констатировал Сажин. — А на словах ничего не велел передать?
— Велел, — серьезно ответил Лыков.
