У меня уже было желание, видя, как я его удивила, напасть на него врасплох и спросить, почему мой вопрос об Армадэле произвел такую перемену в его обращении со мной, но, после того что уже случилось, я побоялась слишком скоро возвращаться к этому вопросу. Что-то бессознательно подсказывало мне оставить пока Армадэля в покое и говорить с Мидуинтером прежде о нем самом. Как я уже писала вам в одном из прежних писем, я заметила в его обращении и наружности некоторые признаки, убедившие меня, что, несмотря на свою молодость, он совершил или пережил что-то необыкновенное в своей прошлой жизни.
Я спрашивала себя каждый раз, когда видела его, все с большим и большим подозрением: тот ли он, кем казался? Первое и главное мое сомнение состояло в том, настоящим ли своим именем он зовется. Имея сама тайны в минувшей жизни и в былое время несколько раз принимая вымышленные имена, я, вероятно, поэтому подозреваю других, когда нахожу в них что-нибудь таинственное. Как бы то ни было, имея это подозрение, я решилась испугать его, как он испугал меня, неожиданным вопросом с моей стороны – вопросом о его имени.
«Я так огорчен, что испугал вас, – шепнул он с той покорностью и с тем смирением, которые мы так искренне презираем в мужчине, когда он говорит с другими женщинами, и которые мы все так любим, когда он говорит с нами. – Я сам не знаю, о чем я говорил, – продолжал он. – Мои мысли страшно расстроены. Пожалуйста, простите меня, если можете, я сам не свой сегодня».
«Я не сержусь, – ответила я.
– Мне нечего прощать. Мы оба неблагоразумны, мы оба несчастны».
Я положила голову на его плечо.
«Вы правда любите меня?» – спросила я нежно, шепотом.
Рука его снова обняла меня, и я почувствовала, как его растревоженное сердце забилось еще быстрее.
«Если бы вы только знали, – шепнул он в ответ, – если бы вы знали…»
Он не мог сказать ничего более. Я почувствовала, как лицо его склонялось к моему, и, опустив голову ниже, остановила его в ту самую минуту, когда он уже хотел поцеловать меня.
«Нет, – сказала я. – Я ничего более как женщина, приглянувшаяся вам, а вы обращаетесь со мною как будто я ваша будущая жена».
«Будьте моей женой!» – шепнул он с жаром и попытался приподнять мою голову.
Я опустила ее еще ниже. Ужас воспоминаний прежних дней, известных вам, охватил меня и заставил задрожать, когда он попросил стать его женой. Не думаю, чтобы я лишилась чувств, но что-то похожее на обморок заставило меня зажмурить глаза.
