Я, по-видимому, коснулась какого-нибудь тягостного предмета, который привел его в чувство. Не я отступала от него, а он отступал от меня. Я обиделась, сама не знаю почему, но обиделась и поблагодарила его с самой горькой выразительностью за то, что он вспомнил, наконец, об уважении, которое я заслуживаю!
«Вы верите сновидениям? – вдруг спросил он очень странно и резко, не обращая внимания на то, что я ему сказала. – Скажите мне, – продолжал он, не давая мне времени ответить, – имели вы или ваши родственники какие-нибудь сношения с отцом или матерью Армадэля? Были вы или кто-нибудь из ваших родных на острове Мадейре?»"
"Поймите мое удивление, если можете.
Холод пробежал по моим членам. Очевидно, он знал тайну того, что случилось, когда я находилась в услужении у миссис Армадэль на Мадейре, по всей вероятности, прежде чем он родился! Это было довольно удивительно само по себе. И он, очевидно, имел свои причины соединять меня с этими происшествиями – это было еще удивительнее.
«Нет, – сказала я, как только смогла решиться заговорить. – Я ничего не знаю о его отце и матери».
«И ничего об острове Мадейре?»
«Ничего об острове Мадейре».
Он отвернулся и начал говорить сам с собой.
«Странно! Так, как я стоял на месте тени у окна, она стояла на месте тени у пруда!»
При других обстоятельствах его странное поведение могло бы испугать меня; но после вопроса о Мадейре мной овладел такой сильный страх, который несравним с обыкновенным испугом.
Не думаю, чтобы насчет чего-нибудь другого в моей жизни я имела такое твердое намерение, как теперь насчет того, чтобы выведать, как он узнал об этом и кто он таков. Для меня было ясно, что я возбудила в нем какое-то тайное чувство моим вопросом об Армадэле, чувство, которое было так же сильно в своем роде, как его чувство ко мне. Куда девалось мое влияние на него? Я не могла понять, куда оно девалось, но должна была и стала действовать так, чтобы заставить его почувствовать это влияние опять.
«Не обращайтесь со мною жестоко, – сказала я. – Я не хотела обидеть вас. О, мистер Мидуинтер! Здесь так пустынно, так темно, не пугайте меня!»
«Не пугать вас?»
В одно мгновение он был опять возле меня.
«Не пугать вас?»
Он повторил эти слова с таким удивлением, как будто я разбудила его и обвинила в чем-то, что он сказал во сне.
