В ту минуту, как я закрыла их, мрак как будто рассеялся, словно блеснула молния, и призраки тех других мужчин явились в этом страшном видении и молча глядели на меня.
«Говорите со мной, – шепнул он нежно, – моя возлюбленная, мой ангел, говорите со мной!»
Голос его помог мне прийти в себя; во мне осталось довольно смысла, чтобы вспомнить, что время проходит, а я еще не задала вопрос о его имени.
«Положим, что я питала бы к вам такие же чувства, какие вы питаете ко мне, – сказала я, – положим, что я любила бы вас так нежно, что доверила бы вам счастье моей будущей жизни…»
Я остановилась на минуту, чтобы перевести дух.
Было нестерпимо тихо и душно, воздух как будто замер с наступлением ночи.
«Честно ли вы женитесь на мне, – продолжала я, – если женитесь под вашим настоящим именем?»"
"Руки его отпустили мою талию, и я почувствовала, как он вздрогнул. После этого Мидуинтер сидел возле меня неподвижно, холодно, молча, как будто мой вопрос лишил его дара речи. Я обняла рукой его за шею и положила голову на его плечо: несмотря на чары, которыми я пыталась пленить Мидуинтера, мои старания произвести неотразимое впечатление не дали результатов.
«Кто вам сказал? – спросил он и вдруг остановился. – Нет, – продолжал он, – никто не мог сказать вам. Что заставляет вас подозревать?..»
Он опять остановился.
«Никто не говорил мне, – отвечала я, – и не знаю, что заставляет меня подозревать. У женщин бывают иногда, странные фантазии. Настоящее ли ваше имя Мидуинтер?»
«Я не могу обманывать вас, – продолжал он после нового непродолжительного молчания.
– Мидуинтер не настоящее мое имя».
Я придвинулась к нему еще ближе.
«Какое же ваше имя?» – спросила я.
Он колебался. Я приподняла свое лицо так, что моя щека коснулась его щеки. Я настаивала, приложив мои губы к самому его уху.
«Как! Вы не имеете ко мне доверия даже теперь! Не имеете доверия к женщине, которая почти призналась, что она любит вас, которая почти согласилась быть вашей женой!»
Он повернул свое лицо ко мне и во второй раз старался поцеловать меня, а я во второй раз остановила его.
Щека моя опять дотронулась до его щеки.
«Почему же нет? – сказала я. – Как могу любить я человека, тем более выйти за него замуж, если он чуждается меня?»
Я думала, что на это не последует ответа, но он отвечал.
«Это ужасная история, – сказал он. – Она может омрачить всю вашу жизнь, если вы ее узнаете, как она омрачила мою».
Я обвила его другой своей рукой и настаивала:
«Скажите мне. Я не боюсь, скажите мне».
