- Ай, больно! – внезапный вскрик Вани заставил нас обеих вздрогнуть. – Мама!
Встрепенулась и буквально скинула с себя Алёнку. Подскочила на ноги и сразу выцепила взглядом сына, держащего на весу руку, по пальцам которой текла тонкая струйка крови.
- Ваня! – подбежала к нему и упала рядом на колени. Поднесла его дрожащую руку к лицу и почувствовала, как сердце стало отстукивать бешеный ритм в ушах. – Что… Что случилось?
- Я больше так не буду, - изо всех сил Ваня пытался сдерживать слёзы, но крупные капли, вопреки его желанию оставаться мужественным до самого конца, скатывались по щекам.
- Что случилось? Ты порезался? – пыталась понять я природу раны на его указательном пальце, пока Алёнка бежала ко мне с аптечкой, взятой в машине.
- Я хотел помочь дяде Владу, - всхлипывал сын. – Мясо нашашлыковать.
- Что? – не понимала я, трясущимися руками открывая бутылочку с перекисью. – Что ты сделал?
- Мясо на шампур нанизывал да палец порезал. Ничего страшного, - врезался с разъяснениями Влад и присел рядом на корточки.
– Мужики не плачут, - рыкнул он «ободряюще» и мягко ткнул моего сына в плечо кулаком так, что тот пошатнулся на месте.
Это знак поддержки такой? Сугубо мужской?
- Мужику всего пять лет, - вскинула на мужчину, возможно, излишне злобный взгляд и потёрла плечо сына. – Вы бы ему ещё пистолет дали почистить.
- Ну, правда, Влад, - неожиданно вмешался Петя. – Сами же постоянно режемся об эти шампуры. Вообще, не угадаешь, где выскочит острие.
Нахрена ты ребенку дал?
- Он сказал, что умеет, - выпрямился рядом с нами Влад и отошёл в сторону, словно боясь продолжение огня, который я могла на него обрушить.
«Он сказал…» Боже! Нашёл кого слушать! Пятилетнего любопытного ребенка.
- Я думал, что это просто, - потупился Ваня, терпеливо ожидая, когда я закончу обрабатывать ему порез на пальце. Достаточно глубокий порез.
- Испугался? – спросила я уже более спокойным голосом, чувствуя, что напряжение в затылке начало спадать.
Распечатала пластырь и обклеила им тонкий пальчик.
- Сначала испугался, а потом стало больно, - бормотал сын виновато. – Я больше так не буду, мам.
- Всё хорошо, - глубоко вдохнула, положила ладони сыну на плечи и мягко погладила, ожидая, когда он несмело посмотрит мне в глаза. – Больше не ври и будь аккуратнее. Всё-таки, это острые штуки.
- Как нож?
- Да, как нож, - согласно кивнула.
