– Сразу после выпускного и экзаменов мне нужно было уехать на обучение в другую область. Ты на тот момент была еще школьницей, тебе еще целый год учится, а потом экзамены и неизвестно куда поступать. Батя сказал, чтобы я не забивал себе голову девчонками и думал об учебе. Мол, я уеду, ты останешься здесь, и мы оба будем думать, что один изменяет другому или что-то в этом духе. Ты завалишь экзамены и поступление, я – провалюсь на первом же курсе. Согласен, что звучит как хреновая отмазка. Но на тот момент я, семнадцатилетний пацан, думал, что он прав и лучше нам будет не начинать вообще.
Поэтому я тогда тебе так всё и сказал.
- При всех, - напомнила я с застрявшим в горле комом.
- При всех, - смотрел он виновато. – Потому что, расскажи я тебе всю правду и наедине, ты бы от меня не отказалась. А мне нужно было, чтобы ты сама не хотела со мной встречаться. В идеале – ненавидела.
- У тебя отлично получилось, Козырский, - выплюнула злобно, снова вернувшись на двенадцать лет назад к школьному крыльцу.
– Особенно с пунктом про ненависть. На этом всё? Я могу идти?
- Ань, прости меня, - потянул Матвей ко мне руку, коснувшись плеча. – Я…
- Козёл, - припечатала я. – Называй вещи своими именами, Козырский. Ты – первосортный козёл. Предводитель стада.
- Согласен с каждым словом.
- И? – вопросила, строго глядя в его глаза, которые смотрели на меня с долей вины и терпеливого ожидания. – Дальше что? Переспим? Ты же всё рассказал, мне, наверное, теперь полагается тебя простить и срочно приступить к совокуплению? А утром ты скажешь, что опять кому-то проспорил, а потом еще через двенадцать лет выяснится, что помимо спора была еще одна не оглашенная причина так поступить.
Так?
- Не неси ерунды, Ань! - поморщился Матвей, ни разу не стушевавшись. Казалось, он даже разозлился. – Я рассказал тебе всё, как было на самом деле, для того, чтобы ты знала, а не для того, чтобы простила меня прямо здесь и сейчас. И уж точно не для того, чтобы переспать с тобой.
Я сожалею о той своей трусости, но ничего уже не изменить. Всё сложилось так как сложилось.
- Ты же понимаешь, что я в каждом твоем шаге и поступке буду теперь видеть возможную подставу? Буду ждать повторения сценария двенадцатилетней давности.
- Двенадцать лет назад мне было семнадцать. Сейчас мне двадцать девять. Это два совершенно разных человека. Ты тоже изменилась, Ань. У тебя тоже есть свой личный багаж ошибок.
