- Заслужил, - хохотнул он совсем невесело. – Простишь?
- Нет. С чего бы? – взглянула на него. – Ты бросил меня без объяснения причины, на глазах у толпы скалящихся школьников. Это, чтоб ты знал, самый страшный сон любой девочки-подростка. И еще несколько лет назад я бы убила тебя этими цветами, но, пройдя измену мужа, развод и дележку имущества, то, что было когда-то там, в сопливой юности, уже не кажется таким уж смертельным. Знаешь, когда каждая незначительная проблема кажется концом света. Сейчас для меня всё осталось лишь воспоминанием.
Местами – приятным, а местами – я до сих пор душу тебя той лентой. Синей, если не ошибаюсь…
- Не ошибаешься, - кивнул Матвей. – Но ты после того вечера не особо-то и горевала, - с поддельной укоризной произнёс он.
- Это когда это?
- Когда ты пошла с моим одноклассником на свидание.
- С Сомовым-то? – прыснула я, глянув в небо. – Это было самое ужасное свидание в моей жизни. Он пытался меня излапать каждый раз, когда я моргала.
- Козёл.
- Да… - погрузилась я в воспоминания. – Но, с другой стороны, когда на следующий день он стоял на линейке с таким же синим лицом как его лента, мне даже как-то жалко его стало. На пару секунд.
- Мда, кхм, - неясно буркнул себе под нос Козырский и на его лице появилась почти зловещая улыбка, которую он сразу попытался спрятать в кулаке, словно закашлявшись.
- Подожди! – вцепилась в его плечо и развернула к себе. – Так это ты его?
- Не понимаю, о чем ты, - Матвей всеми силами избегал контакт глазами.
– Идём.
- Ты ещё больший козёл, Козырский! – ударила его букетом по плечу. – Сам не ам, и другим не дам?
- Немного не рассчитал, - оставил он без внимания мой удар. – Сом сразу после вашего свидания пришёл к нам в гараж и стал расписывать, как вы классно погуляли. Меня и перекрыло.
- Ты не имел права! – стояла на своем. – Какого черта ты, вообще, полез? Ты сам же меня бросил и сам же начал препятствовать моим новым отношениям.
- Я тебя не бросал…
- А что это было? Признание в любви от твоей биполярочки?
- Я думал, что так будет лучше.
- Кому? – смотрела в его глаза, пытаясь понять, что он хотел до меня донести и что из всего этого можно считать правдой.
- В тот наш вечер я вернулся домой, и батя устроил мне промывание мозгов своими мечтами, которые выдавал за мои, об адвокатской карьере, - отвечал он пугающе ровно и спокойно. Казалось, меня резали профессиональным тоном того самого адвоката.
