– То есть вы получаете шкатулку, а я – протоколы и свободу. Так?
– Совершенно верно, мой мальчик.
– А если шкатулки у меня нет, но я только подозреваю, где она?
Видок откинулся на спинку кресла.
– Что ж, мы с вами идем туда, куда вы скажете, и забираем шкатулку, после чего вы свободны идти на все четыре стороны. Я уже говорил вам: вы мне нравитесь. Было бы жалко сажать вас в тюрьму за преступление, которого вы не совершали.
Было бы глупо спрашивать: «А вы разве сможете это сделать?» И Видок, и Каверин отлично знали, что сможет.
– Хорошо, – наконец сказал Алексей. – Вот мой ответ: идите к черту!
Глава 12
Барышня и хулиган. – Опрометчивое решение мадемуазель Серовой. – Беседка с нимфами. – Ситуация осложняется
– Значит, так? – спросил Видок после паузы. Взгляд его сделался тяжелым, как свинцовая плита.
– Именно так, – кивнул Каверин. Он не имел ни малейшего основания доверять старому каторжнику. Кроме того, Алексей терпеть не мог, когда его брали за горло под видом оказания дружеской услуги.
– Глупо, просто глупо, – сказал Видок, качая головой. – Мне очень нужна эта шкатулка. А вам, как я понимаю, нужно сохранить лицо… и получить протоколы. У меня есть то, что ищете вы, у вас – то, что ищу я. Лучше поменяться.
– Нет, – отрезал офицер."
"Видок усмехнулся.
– Если вы собираетесь мне угрожать, то это совершенно бесполезно, – добавил Алексей, и в то же мгновение снизу донесся какой-то шум.
Видок не дернулся, не изменился в лице, но в то же мгновение в его руке неведомо откуда появился пистолет.
За дверью раздались легкие шаги, и она со скрипом отворилась.
– Полина Степановна? – вытаращил глаза Алексей. – Вы-то как здесь оказались?
На мадемуазель было простое платье служанки, а под мышкой она держала какой-то плоский предмет, обмотанный куском ткани.
– Добрый вечер, месье Видок, – сказала Полина, блестя глазами.
– Хозяин не принимает! – простонал Селестен за спиной молодой женщины.
Слуга-уголовник был растерян и держался за глаз. – Сударь, я ей сказал, что вас ни для кого нет, а она меня стукнула! И проскочила мимо!
Видок расхохотался и спрятал пистолет.
– Мой бедный Селестен! Чем же она тебя стукнула, а?
– Вон той штукой, – пожаловался слуга, указывая на предмет под мышкой Полины.
– Я так и знала, что вам будет не до портрета, – заявила Полина, входя в комнату. – Поэтому сходила за ним сама.
