Видок протестующе вскинул руку.
– О, пожалуйста, давайте обойдемся без мелодрам, хорошо? Как же мне иначе называть человека, которого прислали выкрасть копии секретных протоколов французского правительства?
Значит, старому плуту уже все известно… Алексей отвел глаза. Конечно, он мог продолжать отпираться, как и следовало бы поступить в подобной ситуации агенту особой службы, но вряд ли бы его упорство привело к чему-то хорошему, а с таким человеком, как Видок, и вообще не имело смысла.
– Я уж не говорю о том, – добавил Видок, не спускавший с гостя глаз, – что шкатулка не могла стоять на виду у всех и что этот Матье никакой не друг вам, а обыкновенный вор.
О мадемуазель Полине мне ничего не известно, но я буду сильно удивлен, если она и впрямь ваша невеста. Кстати, мои преемники из Сюрте уже раскопали, что ваше приглашение оказалось поддельным.
– И какие же выводы вы делаете? – спросил Алексей, стараясь говорить спокойно.
– Я? – Старик пожал плечами. – Гораздо важнее то, какие выводы сделает полиция.
Рыжий, седой, морщинистый, загорелый Видок в то мгновение удивительно походил на старого льва.
– Вы считаете, что это я убил Эпине-Брокара? – напрямик спросил Каверин.
Видок фыркнул."
"– Разумеется, нет! Человек, который может так филигранно заколоть своего противника, как вы на дуэли с де Шевраном, не станет тратить четыре удара на то, чтобы прикончить какого-то жалкого шантажиста. Это кустарщина.
– Кустарщина? – Алексей насторожился. – Вы хотите сказать, что Эпине-Брокара убил непрофессионал?
– А что, для вас это так важно?
– Да.
Раньше я считал, что Эпине-Брокара убили из-за шкатулки. Но те, кто за ней охотится, как раз профессионалы, я уверен.
– Не будем спешить с выводами, – отозвался Видок. – Впрочем, относительно Эпине-Брокара я уверен на все сто. Тот, кто отправил его на тот свет, в жизни никогда прежде не убивал. Кстати, полицейский врач полностью со мной согласен.
Алексей вздохнул и потер переносицу. Только теперь он заметил, как страшно устал.
– Вы еще не сказали мне, почему сами так заинтересовались этим делом, – заметил молодой человек.
Видок ненавязчиво рыгнул и расстегнул жилет, попутно спросив:
– Вы позволите?
Затем он сбросил жилет и галстук, закатал рукава рубашки. На руках его стали видны многочисленные шрамы, мускулы вздувались под кожей буграми. Даже сейчас, в шестьдесят лет, это был необыкновенно крепкий и сильный человек.
– Итак? – напомнил Алексей.
– Что? – весело спросил Видок.
