Двое или трое пассажиров выбрались самостоятельно, остальные были заперты внутри кареты. Жозеф и Филипп переглянулись.
– Осторожнее, сударь, – сказал Жозеф Алексею, – это может быть подстава.
Но никакой подставы не было. Офицер помог выбраться из кареты столетнему старику, который, охая, не переставал благодарить его, и молодой женщине с корзинкой. Женщина сломала руку, и ей нужна была помощь врача.
– Сударь, – сказала она Каверину, – там еще одна пассажирка, только она, по-моему, потеряла сознание.
Вы бы не могли ей помочь?
Алексей оторвал дверцу, которая еще держалась, и извлек на свет божий последнюю пассажирку. Это была прехорошенькая блондинка, но сейчас на ее лице были пятна крови – несчастная пострадала при падении больше других.
Каверин взял ее на руки и уложил в свою карету, после чего посадил туда же вторую женщину и старика, сам уселся рядом с кучером и велел остальным идти за его экипажем на постоялый двор.
Хозяин гостиницы, месье Кабош, был скорее обрадован нашествием постояльцев, чем наоборот.
Он отвел отдельную комнату даме, которая все никак не приходила в себя, послал конюха за доктором, жившим неподалеку, и заверил Алексея, что сделает все как надо.
Женщина с корзинкой осталась возле пострадавшей. Вскоре добровольная сиделка подошла к Каверину и сообщила, что пассажирка пришла в себя и хочет видеть своего спасителя.
При этих словах Филипп, гревшийся у огонька, подмигнул Жозефу и толкнул его локтем в бок.
Алексей послал своим помощникам недовольный взгляд и зашагал следом за молодой женщиной.
– А вот и ваш спаситель, – сказала она, входя в комнату.
Раненая, с лица которой смыли кровь (возле виска у нее имелась небольшая царапина), показалась Каверину смутно знакомой. При виде его она приподнялась, и глаза ее расширились от ужаса.
– Это вы! – пролепетала пострадавшая."
"Алексей поморщился. Он узнал голос Анжелики де Вильбуа, любовницы Максима де Шеврана, и предчувствовал – не без скуки – мелодраматическую сцену.
Надо сказать, впрочем, что в женском платье Анжелика выглядела куда выигрышнее, чем в мужском наряде. Волосы ее рассыпались по плечам золотистой волной, губы дрожали.
– Это вы! – произнесла она уже несколько иным тоном.
Молодая женщина с корзинкой, чувствуя, что назревает какая-то сцена, предпочла тактично удалиться.
– Можете убить меня! – заявила Анжелика воинственно, отбрасывая волосы с лица.
