И плед в гостиной оставила, и ковры расстелила в некоторых местах.
Ай, пусть там теперь Марта всё обустраивает.
Ложусь на стол головой и прикрываю глаза.
И почему всё так обернулось?..
Гад ты, Пожарский, гад.
Не знаю, сколько так лежу, но приходится встать. Прибираюсь в квартире, убирая слой пыли, появившийся за время нашего отсутствия. Принимаю душ и ностальгирую, разбирая игрушки Астры, которыми она почти не играла. И заказываю доставку — готовить мне не для кого.
Предательство предательством, а ужин по расписанию.
Когда раздаётся звонок, мчусь к двери. Курьер приехал! А чего так рано? Должен же быть только через час.
Распахиваю дверь и удивлённо моргаю.
Не курьер.
— Вань?
Днём виделись. Зачем пришёл?
— Не ждала? — неуверенно проговаривает.
— Не-а. Я чай ещё не покупала.
— А я увидеть тебя захотел.
Ой, не нравится мне всё это.
— Так виделись же…
— После этого сильнее захотел.
Переступает порог моей квартиры. Тянется ко мне руками, пытаясь обнять. И я тут же останавливаю его ладонями, выставив их вперёд.
— Ты чего? — испуганно шепчу.
Неужели он принял мой звонок за что-то большее?
Блин, надо было звонить папе! Или Славе! Может, вошла бы в моё положение, услышав, что её брат нехороший человек!
— Люб, ты же мне не просто так позвонила? Вернуть всё хочешь? — спрашивает с надеждой и не бросает попытки обнять меня.
— Нет! — восклицаю и пячусь назад. А он ногой входную дверь закрывает и надвигается на меня. — Я просила о помощи. Сам сказал, что я могу к тебе обратиться.
— Можешь, — одобрительно кивает. — Но я хочу плату за помощь.
Что же за меркантильные люди!
— А, так чаем могу угостить, — нервно отзываюсь, понимая, на что он намекает.
— Его же нет, — усмехается.
— Найдём, найдём! — в испуге бегу на кухню. Он заходит за мной следом, оглядываясь по сторонам. — Тебе какой? Чёрный, зелёный?
— С Любовью, — серьёзно выдаёт, снова надвигаясь на меня.
Да что на него нашло?!
Подходит, крепко обнимает и зарывается носом в мои волосы.
И почему мне так неприятно?.. Помыться хочется.
Представляю на его месте Пожарского — вот с ним сердце клокочет как ненормальное. А с Ваней нет. Наоборот, отторжение. И взявшееся из ниоткуда чувство измены.
— Я так скучал по тебе, ты бы знала… — обжигает дыханием кожу головы.
— Не знаю, — пищу, пытаясь отстранить его от себя. А он как прилип, так не отлипает. — Вань, ты меня пугаешь, перестань.
— Я тоже себя пугаю, — вздыхает и тянется ко мне своими губами.
